Зодчий. Книга III

Жидкие белые волосы струились по черепу редкими ручейками. Сгорбленный Колдун держал в скрюченных руках чёрную шкатулку, поглаживая острые грани.

— Ты ещё можешь всё исправить, Возводящий, — проскрипел Шепчущий. — Ты можешь избавиться от одиночества. Ты можешь обрести семью. Снова! Ведь тебе это нужно!

Семья. Отец. Брат. Мама, погибшая в бою. Её больше нет, но Колдун прав. У меня ведь остались родные. Родные, избравшие верный путь. Оставшиеся вместе, в то время как я лишился не только их, но и своего мира. Это не они предали меня. Это я их предал. Они же, напротив, приняли мудрое решение, встав на сторону Изнанки. Они сохранили себя и друг друга. Что же осталось у меня? Ничего.

Мне достаточно просто принять это. Перестать сражаться. Присоединиться к родным и перестать быть одиноким.

— На меня эти штуки не действуют, — процедил я Шепчущему, наводящему на меня слабые мысли. Получается, силы у него ещё оставались. Значит, тварь приносит в жертву уже часть себя. Пускает собственную кровь, ради могущества.

Сердце Скверны догорало, но он всё равно попытался пробиться ко мне. Какое самопожертвование…

— Слушай голос разума, Возводящий Крепости. Голос разума, а не сердца. Сердце всегда приводит во тьму! — заскрежетал Колдун.

— Всё приводит во тьму, если внутри остаётся готовность туда идти, — сказал я.

За спиной порождения Скверны появился Дигриаз, взмахнул клинком, и сталь прошла сквозь фигуру, не причинив той никакого вреда.

— Дэм! Фантом! — изумлённо воскликнул барон, и тут я ударил американца в грудь воздушным кулаком. Билли сдуло с места и пробило им рыхлую стену ангара, а в следующий миг я вспыхнул ещё ярче, заливая пламенем всё окружающее пространство. Одновременно с этим забрасывая в бушующий огонь набранные с монстров сферы. Ревущая стихия затопила помещение, выбивая слабые листы металла. Посреди бурлящего пожара стоял я и выжигал всё, где только мог спрятаться Шепчущий.

Страшный визг раздался за моей спиной, где забилась прижимающаяся к потолку человекообразная фигура. Сгусток пламени пробежал по падающей крыше, мечась и разбрызгивая ошмётки горящей плоти, затем кусок кровли обвалился, вместе с жертвой. Я двинулся к полыхающему телу, сжимая в руках клинок.

Когда я приблизился, то Колдун уже был мёртв. Его влияние ушло. Тяжесть исчезла, но из-за огромного количества магии, прошедшей через меня, в теле появилась неприятная звенящая слабость. Руки подрагивали.

Но это всё меркло перед ощущением очистившегося мира. Вокруг ревело пламя, я пнул ногой чёрную шкатулку Шепчущего, ощущая осквернённую силу зловещего артефакта. Поморщился и раздавил её каблуком.

Покинув рушащийся ангар, я сбросил с себя пламя и кивнул Дигриазу, вышедшему мне навстречу.

— Ты мог предупредить, — заметил «американец».