Зодчий. Книга III

— Я не знаю с чего начать… — нахмурилась она. — На нас напали. Вот здесь! Будто бы ждали нас! О, как жаль, что Рустам погиб. Он бы смог рассказать понятнее. Я не сумею объяснить вам, как всё произошло. Началась стрельба, и я не могла ни о чём думать, кроме как о том, как убежать. Я не помню, как спустилась.

Она виновато улыбнулась. Улыбка очень милая, добрая. Непохожа Светлана на графиню. Да и вообще девушка вела себя слишком скромно для особы сильно знатного рода.

— Господи, я так испугалась! — со значением добавила она, округлив глаза. — И, наверное, вспомнила, что эта церковь работы самого Ветрова! А он всегда делал катакомбы под своими церквями. Это был его знак, если вы понимаете меня. Я побежала. Рустам за мной. Просто… Они были везде, понимаете?

— Что было дальше? — мягко спросил я, глядя в глаза девушке. Она снова улыбнулась, поправила волосы.

— Дальше… Я хотела устроить засаду. Ведь они наверняка бы пошли за нами! Рустам говорил, что мы должны уходить вглубь, чтобы спрятаться там. Но я не послушалась. Убила первого из них, а потом… Потом темнота. У них был земельник, совершенно точно. Наверное, он что-то сделал.

— Вы хорошо стреляете, — отметил я, вспомнив аккуратную дырку во лбу бандита.

— Да, — просто кивнула она в ответ, и углубляться в детали не стала.

— Я очнулась в той келье, где вы меня нашли. Один из бандитов меня сторожил, а остальные ругались. Очень сильно ругались, кричали.

— Они спорили из-за меня. Кто-то хотел, чтобы они придерживались какого-то плана, а их главарь сказал, что я нашла идеальное место, где никто ничего не заподозрит. Что надо просто выбраться за припасами и пересидеть здесь. Что нас тут при всём желании не найдут и вход он замаскировал. Его особо не слушали, хотели идти наверх. Вообще, Михаил, мне показалось, будто они вели себя очень неадекватно, если вы меня понимаете.

Она снова улыбнулась, словно извиняясь, и многозначительно добавила:

— Я думаю, он уже был мёртв, когда я очнулась, — нахмурилась красавица. — Так жалко. Рустам служил моей семье много лет. Папа его очень ценил.

Она торопливо добавила:

Хм… Кажется, история чуть сложнее, чем ей видится. Я внимательно смотрел на девушку.

— Ой! У вас есть телефон? — встрепенулась та, — я хочу позвонить папе. Мой сразу сломался, и ведь такая дорогая модель. «Эльбрус», если вы понимаете.

Я понимал. Очень дорогая. Неприлично дорогая. Вот только Скверне на ценники всё равно.

— Ах да, и вот они ругались, ругались, а потом так закричали. А вскоре выть начало. Мой охранник вдруг на колени упал, и из него полезло страшное, чёрное… Я в угол забилась, а он выполз из кельи в зал… А потом свет погас и… — её передёрнуло от ужаса. — Господи, как хорошо, что это позади!

Мы с витязем переглянулись.