Зодчий. Книга III

Он хотел стрелять! Постойте! — она насторожилась, — мы едем в Минск? Зачем? Я думала, мы отправимся прямо в Санкт-Петербург!

— Скоростной поезд сильно экономит время и здоровье. Особенно время. У меня очень много дел, и к продолжительным дорожным путешествиям я не готов. Даже в такой прекрасной компании.

На машине туда шестнадцать часов дороги. То ещё удовольствие, а значит, надо останавливаться на ночлег. При этом, скорее всего, придётся переночевать ещё и в Петербурге, вряд ли с патентным бюро получится решить вопросы за один вечер. И потом также пилить на машине, потому как, не могу же я оставить Паулину без транспорта? Князева мне доверилась, и я просто права не имею подвести главу сельского сопротивления. А скорый поезд, судя по расписанию, домчит нас к столице уже к полуночи. День на дела там, и назад.

Какие там дороги приключений, когда работать надо.

— Но, я думала… Ваше благородие, мы не можем ехать на поезде! Билеты на экспресс оставляют следы! — возмутилась Панова. — Шибанов вряд ли объявит меня в розыск, чтобы забить дороги патрулями и проверками документов. Но доступ к базам данных по билетам у него есть. Как только оформите — он всё узнает! И поймёт, что дело нечисто.

— И что он сделает? — я не смотрел в её сторону, но чувствовал запах духов, и он меня расслаблял.

— Остановит поезд в пути? Я не знаю! Полномочия Специальной Имперской Комиссии очень широки! Я знаю, о чём говорю.

— Ничего он не сделает, госпожа Панова. А если вдруг и попытается, запросите дознание со слепками и всё. Вам же нечего скрывать? — бросил я на неё быстрый взгляд.

— Это если дело дойдёт до дознания! Уверяю, иногда его сильно затягивают бумажной волокитой! Особенно, если есть заинтересованные лица. Специалисты, знаете ли, редкие. Очереди большие, приоритеты разные. На меня тратиться никто не станет.

— Верю вам, госпожа оперуполномоченная. Не переживайте. Всё будет хорошо, — сдался я. — Он ни о чём не узнает. — Расслабьтесь и попробуйте поспать.

— Вы серьёзно сейчас, ваше благородие? Я должна рисковать своей жизнью, потому что вы сказали расслабиться?

— Абсолютно. Ведь я, находясь рядом с вами, тоже рискую. И, поверьте, сильно заинтересован в том, чтобы не пострадать, — усмехнулся я. — Всё будет в порядке. Я знаю, что делаю.

Панова несколько секунд молчала, глядя на меня, потом откинулась на спину сидения и недовольно скрестила руки на груди. Я же включил радио, поставив какую-то успокаивающую мелодию.

— Нет, — через несколько минут вскинулась девушка. — Мы не можем ехать на скоростном поезде! Это безумно.

— Наоборот, мы не можем не ехать. Не волнуйтесь, госпожа Панова, всё будет в порядке. Положитесь на меня.

Она закатила глаза, думая, что я не вижу.