Зодчий. Книга II

Вероятно, очень много знал и умел хорошо прятать известные ему секреты, так, чтобы в нужный момент они стали достоянием общественности. Иных объяснений, почему после конфликта Боярский не исчез в местных лесах — у меня не было.

Однако планы планами, а реальность реальностью. Мы шагали по пыльной дороге, под июньским солнцем, когда слева из леса показался вооружённый человек. Я почувствовал колебания дара и щит одного из мастеров, окутавший меня. Витязь схватился за топор, а передо мной выросла чёрная фигура Нюры, заслоняющая от незнакомца. Ничего себе!

— Там засада! Засада! — прокричал внезапный гость из леса. — На дороге засада!

И тут началась пальба.

Мастера охраны моментально закрыли нашу группу щитами, поэтому от шквального огня из перелеска чуть впереди никто не пострадал. А в следующий миг мой отряд стал действовать. Первым среагировал витязь. Он захлопнул забрало шлема и одновременно вонзил древко имперского штандарта в дорогу, и от силы удара во все стороны брызнули камешки, но ещё до того, как первый из них упал — Снегов уже сорвался в атаку. Он побежал вперёд, петляя из стороны в сторону и пригибаясь так ловко, словно не был закован в тяжёлый доспех. Несколько раз пули с искрами срикошетили об пластикор, но без ощутимого вреда.

Игнат и Макар скатились с дороги, едва раздался первый выстрел. Оба залегли в траве, вжимаясь в складки местности, будто всю жизнь этим и занимались. Нюру пришлось толкнуть в спину с криком:

Гвардейка всё пыталась заслонить меня телом, пока не осознала, что пули зависают перед ней в вязком щите моих телохранителей. Увидев действие магии, Нюра послушно бросилась в придорожную канаву, скрываясь от пальбы. Мастер Турбин с равнодушным лицом всё ещё стоял на дороге, выжимая свой аспект воздуха и концентрируя усилия на барьере. Небольшая воздушная преграда, метра четыре в ширину и два высотой, прекрасно справлялась с охраной, замедляя пули. Одна из них ударилась о мой пиджак, будто кто-то легонько камушком кинулся, и упала в дорожную пыль. Усилия мастера выдавали лишь прикрытые глаза, а так казалось, будто он просто задумался.

— Паша, твою бабушку! Ложись уже! — проорал я.

Мой четвёртый гвардеец всё ещё озирался. Да, он даже пригнулся, но на землю так и не упал. То ли форму пачкать не хотел, то ли дураком выглядеть не желал. Зато зачем-то достал бесполезный меч. Надо будет провести беседу с его инструкторами. Пусть побольше погоняют, чтобы на рефлексы всё ушло.

Рядом с Пашей вдруг возник Вепрь. Здоровяк заслонил юношу щитом, а затем толкнул парня в грудь. Я почувствовал задействованный аспект земли, а в следующий миг мой гвардеец с криком отлетел с дороги в канаву. Им будто из пушки выстрелили, и он закувыркался по траве вдоль рва.