Зодчий. Книга I

Американец зловеще улыбался.

— Я нашёл его, май друг! Ха-ха! Я нашёл! Бери свою армию, и пойдём!

— Армии не будет. Сам справлюсь.

— Оу! — Билли расцвёл. — Мой друг, Миша, ты мой гад! Ты даришь мне файт, а не скука!

— Ты не понял, я сам справлюсь, Билли! Тебе нет нужды идти.

— Нет, май друг. Это ты не понял. Я искать твой Кольян! Теперь я хочу файт! Хватить бла-бла-бла!

— Веди, — не стал спорить я.

Заодно посмотрю на хрономанта в действии.

Люди Фурсова разбили лагерь в километре к северу, на небольшой охотничьей делянке близ государственной «трассы». Приехали они сюда на двух вездеходах и даже не потрудились убрать машины с дороги. Что говорить о конспирации. Хорошо хоть тачки заглушили и фары вырубили. Однако было кристально ясно: они знают, что здесь редко кто бывает. Дружина обиженного мной Фурсова чувствовала себя очень вольготно!

И это на моих-то землях! Что ж… Сейчас исправим.

Бойцов вместе с Фурсовым насчитывалось семеро, как и говорил чернявый в «Логове». Кроме них, правда, в машинах остались водители, которые на вылазку совершенно точно не собирались. Один из них уже дремал, а на лице второго отражался голубой свет от экрана телефона. Я прокрался к машине бодрствующего так, чтобы меня не было видно от костра, вокруг которого расселись боевики Фурсова. Прислушался, кивнул Билли на соседний вездеход. Американец, пригнувшись, бесшумно подобрался к указанной машине. Действовал он быстро, аккуратно и без сомнений. Будто бы ему уже приходилось это делать.

У костра кто-то издевательски заржал. Хохот сразу подхватили остальные, заглушая возмущение жертвы шутки. Время действовать. Я погасил мобильный водилы. Услышал его глухое ругательство из салона, как только синий экран померк. Две минуты мужик пытался реанимировать мёртвую технику, а затем снова выругался и открыл дверь. Выпрыгнул из кабины, и уже через миг лежал носом в земле со сломанной шеей.

В кобуре водителя нашёлся пистолет. Пригодится.

Билли тем временем забрался в соседний вездеход и придушил там спящего водилу. Высунулся на улицу и показал мне два больших пальца, а затем, шутя, сдёрнул с головы ковбойскую шляпу и поклонился.

— Солдаты точно пропустят, командир? — спросил кто-то у костра. — Всё ж тревога будет.

— Пропустят, не ссы. Ты ж чай не демон изнанковый, а? Не, морда у тебя такая, что демон даже ничё так будет, но у солдатни есть приказы. Ничё они не сделают. Скажем, что на подмогу пришли. Главное, чтоб зодчий этот в своей хибаре остался!

— Очково это валить имперского зодчего, командир. Ой, простите…

— Ты забываешься, Мокрый, — раздался уже знакомый мне голос. Это ему я фамильное оружие сломал. — Тварь должна заплатить за содеянное.

— Простите, ваше благородие.