Зодчий. Книга I

 — Я думаю иначье. Я поговорить тут с парочкой людей, послушал других. Да и мой опыт говорить, что такая группа, как те бастардс не работает без приказа босса. Тебя хотят убрать отсюда, май друг. И это вондерфул. Это даёт шанс на хороший файт! Ведь нет ничего лучше этого! Хочешь, я поеду на земли Игнатьевых? У них есть неплохая корчма где готовьят изумительную крольчатину. Могу послушать там внимательно, пока буду её кушать. Поводить носом.

Я непонимающе посмотрел на барона.

— Вдруг узнаю что-нибудь!

— Хм… — у меня в голове появилась мысль.

— Мне нравится твой «хм»! Давай, май френд!

— А мне по душе твоя идея. Послушай, Билли, у меня есть парочка вещей, которые было бы неплохо провернуть. Раз уж тебе интересно поиграть в разведчика.

— Ты спас мою жизнь два раза, — важно сообщил Дигриаз. — Парочка вещей — это минимум, что я могу тебе сделать. Рассказывай.

Мы почти дошли до Орхово, когда я осторожно приоткрыл американцу планы на будущее и что он мог бы для этого предпринять. И чем дальше заходил мой рассказ, тем радостнее становился сам Дигриаз. Под конец он не скрывал своего восторга:

— Супер! Супер! Оу май гад, Миша! Я сделаю. Сделаю! Ты увидьишь! Они все будут твои!

— Только не нарвись, Билли, на неприятности.

— О чём ты, Миша? Конечно, нарвусь.

Пару минут я всерьёз думал, не передать ли моему приятелю сферу-манок с лесопилки, пусть положит куда-нибудь поближе к усадьбе Игнатьевых, но потом решил, что не надо. Мне всё равно нужно самому туда заехать, посмотреть на то, как живут соседи.

Да и техники у них там, должно быть, валом. А я очень люблю чужую технику.

— Я гореть, май друг! — подытожил барон, когда мы оказались на перекрёстке. — Я пошёл сейчас, бай! Позвоню!

И американец на самом деле повернулся и зашагал по дороге к Комаровке. Ладно, он мальчик взрослый, знает, что делать. У меня сейчас задача гораздо важнее.

Дом Олега-Иконописца находился в центре деревни, которую я пересёк под бесхитростное любопытство сельской ребятни. Хоть дворов здесь было и всего полста, а с детишками у местных семей было всё в порядке. Всех возрастов. Прямая в непосредственности малышня, вроде бы хмурые и серьёзные, но ещё подростки, ну и просто сорванцы малолетние, которых ещё к работам деревенским и не припахали, а из слюнявого возраста они уже вышли.

У ладной калитки в дом, указанный мне по дороге, я постучал по висящему на столбе железному звонку. Из уютного бревенчатого домика, метров десять в длину, тут же высунулась уже знакомая мне женщина. Супруга Олега, вызволявшая его из трактира.

— Господин Зодчий? — изумилась она.

— Здравствуйте, мне бы с мужем вашем поговорить.

— С Олежой? — она прижала руку к груди. — Опять учудил чего, ирод?

Женщина нахмурилась и помотала головой:

— Не он это, ваше благородие.