"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

А с холодом у меня теперь особые отношения – чувство тихой ненависти к нему. Поэтому я полюбил тепло. Особенно хорошо в бане, когда прогреваешься до костей.

Мы сидели одни. Андрей погиб. Дед отстранился от активного участия, посвятив себя полностью обучению людей. Настя ушла в исследовательскую деятельность и магию, возясь с такими же фанатиками, как и она. Вот и получается, что все решения теперь остались за мной, да за Игорем. Я отвечал за общее стратегическое планирование и развитие. Задавал формат, так сказать. Игорь отвечал за руководство бойцами.

У нас хватало и других руководителей, которые обладали приличным влиянием, но это не значит, что они допускались до дружественных посиделок. Нет, никакого высокомерия. Нас разделяло бремя ответственности, вот и все.

- Зависть и страх гремучая смесь, – продолжил я разговор.

– Да, ты прав. Бдительность терять не стоит. Но все понимают, что если сунутся к нам, то малой кровью это не закончится. Да и не факт, что нас смогут победить, даже объединившись.

– В любом случае, этого хотелось бы избежать.

– Понятное дело. Пока от нас много пользы. А вреда нет. Ни к кому не лезем, власти не требуем. Занимаемся спокойно своими делами. Вот тебе и статус-кво. Я не удивлюсь, конечно, если рано или поздно за нас плотно возьмутся. Всё-таки, слишком много мы храним секретов, которыми хотят обладать другие. Но пока до этого дойдет, мы настолько укрепимся, что будет не страшно.

Мысли Игоря в целом совпадали с моими. С каждым днем наши позиции укреплялись. Каждый день мы делали широкий шаг на пути магического могущества. Даже я один смогу устроить тотальный геноцид человеческой армии, если они к нам придут. Что уж говорить, если в дело вступят четыреста пятьдесят отборных воинов?

После той бойни, что я устроил чужакам, после смерти моих людей и друга – во мне что-то сломалось. Мысль устроить войну и идти в ней до конца больше не вызывала панику. Я не стал маньяком, насилие мне все также противно, да и от сражений хочется держаться подальше, только вот… Я четко понимал, что сострадание и всепрощение к врагам, во мне, если и остались, то где-то очень глубоко. Добряк сгорел на той крыше. Поэтому, если к нам сунутся, я был готов биться до конца.

- Как там твои женщины? – я сменил тему, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.

– О, не спрашивай. Это нечто.

– Все так плохо или все так хорошо? – усмехнулся я.

– И то, и то одновременно. Вроде счастлив, что у меня будут дети, и смотреть, как две женщины носят под сердцем твое дитя – это прекрасно. Настоящее счастье. Но вот то, что их периодически клинит… Да еще когда одновременно… Короче, лучше не спрашивай.

– Я даже не знаю. Сочувствовать или радоваться за тебя.