Веселый Роджер – знамя вора

Встретиться договорились в пятнадцать минут первого. Самое подходящее время для конфиденциального разговора. Благо, что идти никуда не нужно, а потому после обстоятельного разговора можно будет дрыхнуть едва ли не до полудня. Ожидая, что разговор будет непростой, Федор отпустил на берег всю команду. В своей каюте оставалось лишь двое филиппинцев, закрывшись, они не выходили уже третий час, и у Маркова имелись серьезные основания полагать, что свободное время они используют для того, чтобы активно покушать наркотическую дурь. Но вламываться в каюту не было ни оснований, ни какого бы то ни было желания: парни честно отработали свой рейс, получили причитающееся вознаграждение, а как они будут просаживать свои доллары, это его совершенно не заботило. Тем более что до места приписки в Карачи им идти всего-то пару дней. А потом вряд ли он их когда-нибудь вспомнит.

Федор Марков глянул на часы: стрелка мягко скользнула по циферблату. Неизвестный должен появиться с минуты на минуту, а в том, что он непременно объявится, Марков совершенно не сомневался.

Задержав взгляд на часах, Федор вспомнил события пятилетней давности. Тогда, не то в силу какой-то патологической невезучести, не то от того, что он угодил в эпицентр неблагоприятного расположения небесных светил, но жизнь показалась ему на редкость скверной, а в его кармане было хронически пусто. Именно тогда Марков вознамерился продать вот эти яхтенные часы. На тот момент он совершенно не подозревал об их раритетности, воспринимая всего-то как симпатичную вещицу, которую можно сбыть за хорошие деньги. Прежде чем тащиться к антиквару, он тщательно осмотрел корпус и вдруг с удивлением обнаружил, что на тыльной стороне часов прикреплена небольшая металлическая пластинка, на которой красивым почерком была выгравирована дарственная надпись: «Адмиралу Беллинсгаузену, губернатору г. Кронштадта на день ангела от Николая Александровича». Отчего-то сразу поверилось, что это был подарок покорителю Антарктиды от самого российского императора. Во всяком случае, когда он на следующий день, любопытства ради, принес часы в антикварный магазин, то сумел удостовериться, что означает поговорка: «Вспыхнули глаза».

Глаза у старого антиквара, повидавшего на своем веку немало интересных вещей, залучились таким светом, что казалось, могли прожечь поверхность стола, где лежали часы. Обмануть Федора не сумела даже его показная ленца, с которой он рассматривал артефакт, и прочие наработанные приемы: кривая ухмылка, пренебрежительный тон и вялые вопросы типа «И сколько же вы за это хотите? Неужели вы думаете, что это кто-то купит?», способные одурачить менее крепких клиентов.