Веселый Роджер – знамя вора

Ей могло быть лет сто, а может, и того больше. Кто знает, сколько могут прожить люди в этой раскаленной Африке? Улыбаясь беззубым ртом, она наблюдала за проказами мальцов. Похоже, что ей и в самом деле было очень весело.

Неподалеку стояло каменное строение, выложенное из темно-серого песчаника.

– Нам сюда, – бодро сказал Мунк и, распахнув дверь, уверенно направился к строению.

Стараясь не отстать, следом вышел Джон, а уже за ним, словно выполняя нешуточную и обременительную повинность, пошел охранник. Его лицо выглядело невероятно унылым: весь его вид кричал о том, что он мечтает о том крае, где растут рощи из ката.

Уверенно распахнув дверь, Мунк вошел в помещение. Слегка потеснился, пропуская подошедшего Джона и охранника.

Помещение оказалось унылым. Окон здесь почему-то не оказалось, единственное отверстие для света находилось на потолке, через него можно было увидеть лишь кусок неба.

– И что это значит? – нахмурился Джон, посмотрев на нежданно повеселевшего Митхуна Мунка.

Подкрепляя его нехорошие предчувствия, у дверей застыла стотридцатикилограммовая туша охранника. Сдвинуть ее будет нелегко. А потом, какой от этого прок, даже если это и удастся? Не бежать же через африканскую пустыню без запаса воды и пищи.

Мунк широко улыбался: за всю свою жизнь Джон Эйрос не встречал более любезного человека.

– Джон, а вы ведь не тот человек, за кого себя выдаете, – произнес он весело.

– Что-то я не пойму, вы затащили меня в эту глушь специально для того, чтобы сказать мне такую глупость?

Он постарался сохранить хладнокровие: чего-то подобного он ожидал с самого начала, вот только никак не мог предположить, что неприятности начнутся в тот самый момент, когда их уже не ожидаешь.

– Вовсе нет, просто в этом поселке у меня имеются кое-какие дела. Вот я и решил совместить. Так что вы скажете?

– Мне очень жаль вас разочаровывать, господин Мунк, но я не тот человек, за которого вы меня принимаете. Я – не шпион!

Улыбка прилипла к лицу Мунка. Хотелось сорвать ее; в какой-то момент Джон даже поднял руку, чтобы ухватиться за нее кончиками пальцев, но скрестил руки на груди: не самая удачная идея.

– Вы знаете, где мы находимся? – Джон Эйрос подавленно молчал – не было смысла разговаривать, за него уже давно все решили. Не дождавшись ответа, Мунк глубокомысленно продолжал: – А мы находимся в Африке. Здесь человеческая жизнь совершенно ничего не значит: ни белого, ни черного. Все дело в менталитете, это в Европе человек представляет собой целую вселенную, там он личность, центр мироздания, если хотите, созидатель, венец природы. А здесь он испокон века был соперником и конкурентом за лучшую долю, за кусок мяса, за женщину. А от соперника, как известно, всегда нужно избавляться.