50 знаменитых любовников

Перепуганная Жанна отказалась. Тогда де Сад, угрожая ей смертью, заставил разбить одно из распятий, которое висело на стене в окружении порнографических рисунков.

Из заточения де Сад писал жене: «Я нахожусь в башне, запертой девятнадцатью железными дверями. Свет я вижу через два крошечных окошка, каждое из которых закрыто двадцатью решетками. На девять-двенадцать минут ко мне приходит человек, приносящий еду, остальное время я провожу в слезах». Плакала и молодая жена, читая горестное послание мужа. То были слезы жалости, сострадания, а может быть, и обиды. Но все же, пересилив себя, Рене отправилась к матери, женщине властной, предприимчивой, имеющей влиятельные знакомства, умоляя ее вызволить из неволи мужа. Госпожа де Монтрей в конце концов согласилась пойти навстречу дочери. Но предупредила, что делает это в первый и последний раз.

Итак, маркиз де Сад после двухнедельного заключения был отпущен на свободу под честное слово своего влиятельного тестя, на которого госпожа де Монтрей имела неограниченное влияние. Развратному зятю была, разумеется, прочитана мораль, которую тот смиренно выслушал и дал ответ, правда, некоторое время спустя: «Наслаждение всегда оставалось для меня самым дорогим из всех благ. Я поклонялся ему всю жизнь и желаю умереть в наслаждении» — так заканчивается «Разговор священника с умирающим» — своеобразный манифест де Сада. В нем, правда, не уточняется, о какого рода наслаждениях идет речь, но это раскрывается с предельной откровенностью в других произведениях маркиза. Наслаждение для него было неотделимо от страданий, как физических, так и моральных. Их вид возбуждал де Сада чрезвычайно: «В самом деле, — размышлял он, — почему бы не заставить страдать предмет страсти, его боль увеличивает наши наслаждения. Ведь жестокость, как и боль, есть жестокость души, абсолютно не зависящая от нас, и нам нет нужды ни стыдиться, ни похваляться ею»."

"После освобождения из тюрьмы де Сад вроде бы образумился и стал заводить себе любовниц, как любой добропорядочный французский дворянин. Но его душа, а точнее, плоть, по-прежнему жаждала новых приключений, способных дать совершенно необычные любовные переживания. И тут судьба свела его с мадам Бовуазьен — особой далеко не юной, но зато имевшей огромную популярность как танцовщица. Связь с ней дала де Саду то, чего он так долго искал. Презрев все законы и обычаи света, он привел свою любовницу в фамильный замок Лакост, где представил мадам Бовуазьен как свою жену. Общество пришло в ужас — «супруга» маркиза танцевала, словно циркачка, на домашних представлениях, специально затеянных для знатной публики Прованса.

Между тем полиция продолжала следить за поведением де Сада, хотя это его почти не беспокоило: в 1767 г.