Чертовски знаменита

– Вот вам шоу-бизнес! – Она натянуто рассмеялась. – Последнее время пресса взялась за меня всерьез.

– Вы этого не заслуживаете, – мягко сказал он. – Вы слишком хороши, чтобы обливать вас этими помоями.

Чувства, о которых она последние несколько недель старалась забыть, с новой силой охватили ее. Она таяла от одного звука его голоса. Хотела видеть его; ей необходимо было видеть его.

– Где вы останавливаетесь в Лос-Анджелесе?

– В гостинице «Беверли-Хиллз». Обычно там. Или у Квентина.

– Вы можете остановиться у меня. – Слова выскочили прежде, чем она успела остановить себя. Она поразилась собственной смелости. Что это на нее нашло? Похоть? Ослепление? Потребность? Она почувствовала, как запылали щеки. Последовала длинная пауза.

– Не думаю, чтобы это было удобно, так ведь? – возразил он. – Ведь мы с вами почти не знаем друг друга.

– Вы совершенно правы. – Господи, чего это она все краснеет?

– Но мне хотелось бы снова встретиться с вами, Китти, очень хотелось бы. Мне кажется, мы еще очень многое не успели сказать друг другу.

– Я тоже так думаю.

– Я вам позвоню, когда приеду, и мы договоримся.

– Когда это примерно может быть? – Она прикусила язык. Снова она чересчур уж навязывается.

– Надеюсь, через неделю. Мы сможем где-нибудь потанцевать?"

"– Если нет, я буду несколько дней дуться, – улыбнулась Катерин.

Когда она вернулась домой с работы на следующий день, Бренда протянула ей еще одну золотую пластинку.

– Что там сказано? – потребовала ответа Бренда. – Давай, говори, не люблю секретов.

– Это «Ты никогда не узнаешь», – ответила Катерин. – Да ведь это одна из любимых песен Веры. А в записке сказано: «Но я надеюсь, что ты скоро узнаешь».

В их первое свидание в Лос-Анджелесе Катерин повела Жан-Клода на вечеринку в «Ма Мезон». Этот весьма популярный ресторан больше чем остальные напоминал французское бистро, а в этот душный вечер там на открытой веранде соберутся знаменитости, те, кто ими еще будет, и те, кто уже не будет ими никогда.

Катерин долго мучилась, решая, что надеть. Она точно знала, как ей хочется выглядеть, но она забраковала шесть туалетов и все еще не была уверена, что сделала правильный выбор. В Сен-Тропезе Жан-Клод восхищался ее плечами, поэтому она решила в этот вечер представить их ему на обозрение. Она надела короткое белое кружевное платье с достаточно глубоким вырезом, чтобы продемонстрировать загар и слегка намекнуть на ложбинку между грудями, волосы расчесывала так долго, что они засияли, отказалась от телевизионного грима, слегка воспользовалась тенями, румянами и помадой. Потом долго стояла перед высоким зеркалом, поочередно примеряя разные серьги.