Чертовски знаменита

Она почувствовала, как в желудке что-то сжалось от волнения. Прекрати, сказала она себе, отпивая глоток шампанского и отводя от него взгляд. Прекрати немедленно, идиотка. Он, верно, связан с кем-то, возможно, с Элеонор.

Она спросила, где он остановился.

– У Стэна и Бетти. Мы тут уже целую неделю.

– О, как мило, – сказала она. Вот оно что. Этот золотой бог не иначе как последняя игрушка Квентина. Могла бы раньше догадаться.

– Да нет, вы неправильно подумали! – Жан-Клод улыбнулся. Он заметил искорку понимания в глазах Катерин. – Я дружу с Квентином с детства. Он вроде отца для меня. Мы оба уже несколько лет не отдыхали, так что, когда Бетти пригласила нас, мы просто подпрыгнули от радости.

– Бетти умеет заставить людей прыгать, – заметила Катерин.

– Она сильная женщина. – Он посмотрел туда, где стояла Бетти, рассказывающая какую-то похабную историю. – Сильная и красивая одновременно, – добавил он, – но далеко не такая прекрасная, как вы.

Катерин почувствовала, что лицо заливает румянец.

– Спасибо… – пробормотала она. – Ведь это вы прислали мне записку на церемонии присуждения наград?

– Виноват, – признался он. – Я не слишком люблю переписку, но я впервые увидел вас по телевизору, потом там во плоти, и я подумал: земля не создавала ничего более прекрасного.

– Вы к тому же поклонник Шекспира? – Она не могла оторвать от него глаз.

– Вордсворта. Просто не мог сдержаться. Надеюсь, вы не возражаете?

– Разумеется, нет.

Он снял очки и посмотрел на нее.

– Поверить не могу, что вы настоящая.

– Актрисам не полагается быть настоящими. По мнению некоторых людей, они просто выставочные экземпляры, вроде фазанов, чтобы на них глазеть. – Она оглянулась на гостей, некоторые из них исподтишка поглядывали на Катерин.

– Вы созданы для того, чтобы на вас глазеть. – Ей казалось, его слова ласкают ее.

– Не знаю, что на это и ответить. – Она ощущала необыкновенную легкость и счастье. – Не могу найти слов."

"– Имея такие глаза, зачем говорить? – прошептал он, неотразимо улыбаясь ей. Катерин казалось, что ее окутывает тепло и какое-то предвкушение, о существовании которого она давно забыла. Какое лицо, какое тело, какая улыбка! Как может быть человек таким красивым и одновременно таким интересным, душевным и милым?

Жан-Клод наклонился к ней, собираясь что-то сказать, когда Бетти громко хлопнула в ладоши и возвестила:

– Ладно, слушайте все, ленч подан. Старая испытанная техасская жратва. Хотдоги, черные бобы и мое любимое, жареные цыплята, которых специально самолетом доставили из Далласа вчера вечером!

– В этом petite maison[16] с расходами не считаются. – Почуяв запах пищи, Квентин проснулся и поправлял свою панаму, чтобы она сидела на нем под нужным углом.

– Вам что-нибудь принести, Катерин? – спросил Жан-Клод.