Чертовски знаменита

 – Если желаете глазеть, делайте это в зале, но, ради всего святого, хоть здесь дайте ей капельку покоя.

– Ну что же, похоже, зря мы не верили газетам, – огрызнулась Улей-1, захлопывая свою украшенную камнями minaudiere в форме пуделя. Встряхнув волосами, щедро политыми лаком, она добавила: – Пошли, Дорис, мы зря стараемся высказать свое дружелюбие. Ее карьере скоро придет конец, если она будет так грубо вести себя с поклонницами.

Когда они возмущенно покидали комнату, Бренда услышала, как одна из них пробормотала:

– Она и в самом деле сука, и вовсе не так уж хороша при ближайшем рассмотрении.

Катерин рассмеялась.

– По сравнению с ними Элеонор просто мать Тереза.

– Вся беда в том, Китти, что ты чертовски знаменита и каждый хочет отхватить от тебя кусочек. Ладно, пора снова к поклонникам.

Вновь вокруг Катерин собралось столько кривляющихся фанатов, что снова пришлось вмешаться охранникам. Как обычно, в лимузин Катерин села первой, потом Жан-Клод и за ним Бренда. Катерин по привычке сначала села на заднее сиденье, а потом изящно закинула ноги. Не успел Жан-Клод забраться в машину, как она почувствовала, что он весь кипит от злости. Повернувшись к ней в бешенстве, он заорал:

– Ах ты проклятая дива, зазнавшаяся примадонна. Что ты из себя воображаешь?

– Ты пьян? – холодно спросила она.

– Нет, я не пьян, пока еще нет, но я должен бы быть, раз я твой муж. От тебя любого потянет к бутылке. Только потому, что каждый придурок с раскрытым ртом пытается до тебя дотронуться, ты вообразила себя королевой Англии, мать твою так.

Катерин ненавидела ругань, к тому же телохранитель и шофер навострили уши. Любой из них завтра может связаться с газетами. Она прикусила язык и закурила сигарету.

– Успокойся, Жан-Клод, перестань вести себя как ребенок.

Это разозлило его еще больше.

– Как тебе известно, я тоже был знаменитостью, – прошипел он. – Когда я был поп-звездой, был куда более знаменит, чем ты сейчас, Катерин Беннет, и поклонников у меня было больше, чем у тебя.

– Ты много раз об этом рассказывал, Жан-Клод, почему бы тебе не сменить пластинку? – Китти нажала кнопку, поднимая стекло, отгораживающее их от водителя.

Бренда презрительно посмотрела на Жан-Клода.

– Почему бы тебе не отвязаться от Китти, ради всего святого? Остынь.

Жан-Клод повернулся к ней с лицом, перекошенным от злости.

– Если ты немедленно не заткнешься и не перестанешь совать нос в чужие дела, Мисс Пятидесятые, я вышвырну твою толстую задницу из машины, ясно?

Лицо Бренды покраснело. Как смеет он так себя с ней вести? Более того, почему Катерин это терпит?

– Жан-Клод, мы же не соревнуемся, кто из нас более знаменит. – Катерин старалась сохранить спокойствие, хотя рука с сигаретой дрожала.