Благие знамения

Азирафаэль, хоть и был весь на нервах, встревожился.

— Ты один? — осторожно спросил он.

— Эм-н… Да так, зашел один старый знакомый.

Азирафаэль очень медленно повернулся.

Эти сволочи его использовали. Они решили поиздеваться над славными традициями армии.

— Я до тебя доберусь, гадский ублюдок! — орал он, наступая на Азирафаэля, словно изрядно побитый молью ангел мести. — Мне известно, чем ты тут промышляешь! Совращаешь женщин, заманиваешь их в дьявольские сети!

— По-моему, вы ошиблись дверью. Вероятно, вам нужен соседний магазин, — возразил Азирафаэль. — Я перезвоню позже, — сказал он Кроули и повесил трубку.

— Видел я, какие делишки ты тут обделываешь, — прорычал Шедвелл. На губах его появилась пена. Никогда еще он не испытывал такой ярости.

— Э-э, порой мы видим все в неверном свете… — начал Азирафаэль, уже понимая, что он выбрал для разговорного гамбита не лучший стиль.

— Вот именно, что в неверном! — торжествующе воскликнул Шедвелл.

— Нет, я имею в виду…

Не отводя глаз от ангела, сержант-ведьмолов шаркающей походкой попятился назад, нащупал дверь и захлопнул ее с такой силой, что задребезжал колокольчик.

Схватив книгу «Превосходные и Недвусмысленные Пророчества», он громыхнул ею по столу.

Порывшись в кармане, он достал свою верную зажигалку «Ронсон».

Он подходил к кругу, озаренному слабым голубым светом.

— Э-э, — сказал Азирафаэль. — По-моему, вам лучше не…

Шедвелл его не слушал.

— В соответствии с полномочиями ведьмолова, — нараспев бубнил он, — я обязываю тебя покинуть место сие…

— Видите ли, этот круг…

— …и вернуться туда, откудова ты пришел, и без промедления…

— …человеку не стоит в него заходить без…

— …избави нас от лукавого…

— Прочь из круга, болван!

— …и не возвращайся, искуситель…

— Да, да, но, пожалуйста, выйдите за…

Отчаянно взмахнув рукой, Азирафаэль бросился к Шедвеллу.

— …и не возвращайся ты ВОВЕК! — закончил Шедвелл. Охваченный жаждой возмездия, он устремил на Азирафаэля свой указующий перст с почерневшим ногтем.

Азирафаэль опустил глаза на его ноги и выругался во второй раз за последние пять минут. Шедвелл вступил в круг.

— Ой, бля… — сказал ангел.

Послышался мелодичный звон, и голубое свечение исчезло. Азирафаэль тоже.

Прошло тридцать секунд. Шедвелл стоял недвижимо. Затем он осторожно опустил правую руку трясущейся левой.

— Э-эй? — сказал он. — Эй?

Шедвелл вздрогнул. Потом, выставив вперед руку с вытянутым указательным пальцем, словно он держал пистолет, из которого не осмелился выстрелить и не знал теперь, как его разрядить, сержант вышел на улицу, и дверь сама захлопнулась за ним.

От этого стука задрожал пол. Одна из свечей, поставленных Азирафаэлем, упала, разлив по старым сухим половицам горящий воск.