Знамена Легиона

Тем более здесь ресурсы были дешевы и добывались дармовым трудом — как ни закрывал на это глаза просвещенный Исток, но рабство здесь было обычным делом. И не только у белых, скорее, наоборот — тоже местная черта. Одно племя напало на другое, половину поубивало, а тех, которых не убило, пристроило к общественно полезному труду за бесплатно, нечего на шее сидеть. Особенно огребали это по полной орки — как-то они местным не нравились. Хотя и сами следовали утвержденными веками обычаям насилия и запугивания."

"Так что все были против всех, одни против других, что играло на руку колонизаторам. Гораздо хуже становилось тогда, когда появлялся сильный вождь, способный объединить под собой несколько племен, а иногда даже и орков к тому же делу пристроить. Вот тогда в дело вступал Легион, огнем и мечом вычищавший представителей, как бы сказали, национально-освободительной борьбы, посмевших посягнуть на власть колонизаторов. Причем с помощью самих же орков — для них служба белому человеку считалась редкой удачей. Возможность жрать от пуза каждый день, да еще носить красивый мундир и поглядывать на собратьев свысока — предел мечтаний. Не надо ковыряться мотыгой в земле, быть вечно голодным и страдать от превратностей судьбы, которая его черным собратьям явно не благоволила. Вот и служили орки, перефразируя, и за страх, и за совесть. Потому что иначе их ждал дауншифтинг в родном краале — это в лучшем случае — или, что было обычной практикой, уничтожение при захвате противником. А так ходи кум королю, да еще и семья в относительной безопасности, у стен поселения или даже внутри их, смотря кто чем занимается. Все довольны, все смеются. Но иногда за это право нужно проливать кровь.

— Ну как тебе город? — спросил капитан, когда мы въехали внутрь стены.

Я хмыкнул. В лучшем случае райцентр. Но ладно, не будем придираться.

— Как, наверное, и все черноистокские города, милорд, не могу сказать, не был, — я проследил за мелким черным пацаненком, сверкающим голым низом у дороги. — Жара, грязь, мухи.

— И свиньи, — буркнул капитан, объезжая необъемную хавронью, лежащую поперек дороги в огромной желтой луже.

Ну еще бы, где тут вода? Только в оазисе среди саванны. А деликатный капитан объезжает разлегшуюся тушу, не желая обламывать свинячий кайф.

— Привыкай, — капитан вернул руль в прежнее положение. — Теперь тебе жить здесь пять лет. Если раньше не убьют.

— Спасибо за такое напутствие, — пробурчал я себе под нос.

Пять не пять, но пока это совпадало с моими намерениями. А там посмотрим.

Глава 3

— Я обижен на начальство, — Род, обычно зубоскал и балагур, впрочем, нож которого был так же остер, как и его язык, утер пот со лба.