Знамена Легиона

Только вот местные аборигены оказались не такими дураками — все-таки тоже потомки тех же Древних — и быстро указали пришельцам их место, зачастую с помощью простой и грубой силы. Перевес в численности аборигенов сомнения не вызывал, а попытки воздействия через направление в колонии экспедиционных корпусов потерпели крах. А так как индейцы и орки тоже понимали преимущество Истокской науки и технологий, то стали отслеживать приезжающих и позволять селиться на своей земле только тем, кого они считали нужным им для будущего развития. Не представляю, как это происходило, вероятно, в форме собеседования с вождем или шаманом, но, как говорят, без этого было бесполезно и селиться на землях племен — несчастные случаи случались очень часто. В общем, Гравия — еще то веселое место, но более подходящее для жизни, чем душный перенаселенный Исток. К тому же, я чувствовал, что здесь я приживусь — не зря же отцу удалось каким-то образом купить здесь землю и удержать ее за собой? Явно без помощи аборигенов не обошлось. Раз он нашел с ними общий язык, найду и я."

"Я оторвался от карты, на которой примерно прикидывал маршрут перехода с побережья и откинулся на спинку кресла. Нетерпение возрастало с каждым днем и каждым часом, проведенным на борту. Все-таки море — это не мое. Одно дело — выйти на пару часиков половить рыбку со шлюпки, и другое — сутками и неделями болтаться среди бескрайней водной пустыни под свист ветра и хлопанье парусов. Хотя сейчас со стороны двери слышался звон клинков и резкие команды квартмейстера. Ему тоже было скучно, и он решил позаниматься с нашей спецгруппой курсами абордажного боя. Все-таи при всех наших талантах никто раньше не проводил бой на качающейся палубе судна. И, естественно, не бесплатно — квартмейстера интересовала знаменитая школа фехтования Легиона. Ну поскольку интерес был обоюдным, они с Бениданом пришли к взаимовыгодному соглашению, и махали железом, что твоя ветряная мельница лопастями. Тем более Бенидан дал ему в инструкторы Сида, как наиболее подготовленного фехтовальщика. На эти бои стоило посмотреть.

Но меня сейчас ничто не радовало. Может же и у меня быть депрессия? Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Ладно, пойду посмотрю на... Стоп! А это что такое?

Свет закатного солнца попал на золотую статуэтку божка, которой я прижимал карту, и внезапно из резного основания, которое я принимал за изыски резчика, вышел луч, преломленный гранями внутри фигурки. Прямой, и шедший ровно по карте, словно путеводная нить. Сразу вспомнился старый детектив «Ларец Марии Медичи», только вот там солнце преломлялось в драгоценных камнях. А вдруг это то же самое, только вид сбоку? И где второй такой же божок?

Я снял фигурку с карты и принялся ее обследовать.