Знамена Легиона

— Но, если будет грозить опасность — бейте смело.

— Если без драки? — спросил я.

— Просто проследуете за мной, когда я выйду. На достаточном расстоянии.

— Понял, — кивнул я.

— Ну, раз поняли, разделяемся, — сказал капитан, развернулся и пошел вперед.

Я выждал, пока он не отойдет шагов на двадцать — пока так, мне же еще надо узнать, куда он меня ведет. Это потом я спокойно могу отпустить его шагов на сто и вовремя прикрыть — магу эта дистанция не помеха.

Обещанное капитаном злачное место оказалось дешевой таверной в портовой зоне с двусмысленным названием «Пещера осьминога», Почему так? Да потому что вместо головоногого на вывеске была изображена грудастая девка с кружками пива в обеих руках. Ни пещеры, ни ее обитателя видно не было — видно, клиенту предлагалось самому догадаться, что имелось в виду.

Капитан открыл массивную дверь — по ней было видно, что она окована железом не зря, видимо ужравшиеся клиенты часто пытались открыт ее ногой — и прошел внутрь. Я выждал с минуту и последовал за ним.

Рыгаловка была явно для подгулявшей матросни, которой похрену, где пить, лишь бы задницу примостить. Столы и лавки, прямо как в солдатской столовке, грязные и в подозрительных пятнах. Но были и столики для более приличных клиентов. За один из них и сел капитан. Я решил не отставать от него, и плюхнувшись на свободный, стал исподволь осматривать местечко.

Ужас! Несмотря на отдельное место, я почувствовал резкий дискомфорт. Во-первых, от грязи. Салфетка на столике выглядела так, как будто в нее постоянно сморкались, столешница была грязной и потрескавшейся. Во-вторых, этот неистребимый запах дешевого пойла, блевотины, пота и кухонной гари. Придется потом проветривать одежду магией, изгоняя дух портовой забегаловки. В-третьих, про пассивное курение тут и не слышали, но курили почти поголовно все. И не только табак — запах шмали явно витал в воздухе. Жаль, тут нет профессии ресторанного критика, я бы этой тошниловке поставил столько минусов... Хотя, судя по упитому контингенту, им пофиг любые отзывы. Пьяная матросня ржала, громко голосила и пыталась схватить за задницу половую — так здесь подавальщицы назывались — которая довольно бодрым шагом направилась ко мне.

— Здравствуйте, милорд! Чего изволите? — вызывающе прыгающие груди половой прыгали у меня перед носом, придавая этому слову второй, более известный смыл.

— Эля. Хорошего. Не вот этого говенного пойла. Если, конечно, он у вас есть.

— Милорд в первый раз у нас? — смерила она меня взглядом. — У нас есть все. Три серебряка.

Я чуть не подавился. Три серебряка за то, что обычно стоит пару медяков? Серебряк стоит бутылка столового вина. Да вы фалломорфировали в атаке.

— Э-э-э...

— Я же говорю, милорд, что вы у нас в первый раз.