Знак Сатаны

— И ты уверен, что это дело рук… То есть клыков вампира?

— Видишь ли, парень, эти пикантные подробности мы репортерам не сообщили, чтобы не стать посмешищем. Ты же знаешь, что это за публика.

— Ну, и как газеты освещают дело? — интересно все-таки знать, что они там понаписали.

— Местный листок слово в слово повторил нашу версию… Им ведь все на блюдечке надо преподнести, сами нос никуда совать не будут, и слава богу, что так… А писаки из Барселоны просто перепечатали эту чушь. Тут их не удивишь — самое обыкновенное убийство, ничего такого… Ну, перерезали глотку — и дело с концом. Может, из ревности, а то и просто по пьяни. А сболтни мы что-нибудь о вампире, тут такое бы началось… Подумать только — по городку шастает какой-то псих-кровосос, и нет на, него управы…

Меня восхищает логика рассуждений Пучадеса и та легкость, с которой он выстраивает свою версию. Начитался, мошенник, дряни разной…

— Что же она делала — ночью, на улице, без провожатых?

— По профессии медсестра, она подрабатывала ночной сиделкой. В понедельник ее пригласили Пихуаны — ну, те самые, что держат колбасный заводик. Они с друзьями двинули на званый ужин в Союз фабрикантов, а вернувшись, отпустили девицу домой. Бедняжка буквально с ног валилась, ведь в предыдущую ночь у нее на руках скончался старик Порта — как выяснилось, от голодных колик.

Что и говорить, Пучадес основательно стал осваивать новое место службы.

— И она в одиночку двинулась этими ужасными закоулками, — встревает Суси.

— А вы что хотели бы? Вальделаплана — местечко спокойное. Никогда здесь ничего…

За третьим от нас столиком, прислонясь к стене, сидит какой-то тип, за которым я уже довольно давно исподволь наблюдаю. Мужик в годах и, судя по стеклам очков, близорук. Вид у него изрядно помятый. Он явно прислушивается к нашей беседе, прихлебывая остывший суп с фрикадельками. Промакнув губы салфеткой, закладывает ее кокетливым уголком в нагрудный карман пиджака, и, придав небритой физиономии слащаво-развязное выражение, подходит к нам.

— Так вы говорите, никогда ничего? Но это не так…

— Что? — вспыхивает Пучадес. — А вы кто такой, позвольте узнать?

— Зовут меня Аугусто Пальяс, работаю в муниципальном архиве. А до этого был журналистом, пока не турнули из редакции, — этот факт биографии он излагает без всякой озлобленности — видно, должность архивариуса его греет.

— Так, стало быть, вы обвиняете меня во лжи, сеньор архивная крыса? — продолжает пылить Пучадес. Точь-в-точь Малыш Билли, рвущийся разрядить кольт в ненароком заглянувшего в салон шерифа.

— Что вы, сеньор инспектор. Я только хотел сказать, что мне показалось, будто вы владеете не вполне точной информацией.

— Не заводись, Пуча, — стараюсь я его успокоить.