Знай (СИ)

Но потом безмерно обрадовалаcь бы. Она очень любила детей. А папа, наверное, увел бы Ивана на серьезный разговор.

- София! – громко зовет меня Волк. – Ты меня слышишь?! – смотрю на Диму.

- Ты что-то сказал? Извини, я задумалась .

- Уже не важно, – усмехается он. Берет меня за руку, поглаживает большим пальцем запястье, ловит меня в плен с своих кофейных глаз. У Димы невероятная способность. Его глаза могут нести злобу, гипнотизировать тебя, возбуждать, пугать и успокаивать, что в данный момент он и делает. А его теплые руки усиливают эффект, нежно поглаживая мои запястья.

- Что ты думаешь по этому поводу? - спрашиваю я его, не отрываясь от его глаз.

- Я думаю, что это замечательно. Нет, я,конечно, как и ты, немного в шоке. Но Ванька одержим Машкой. Я никогда не сомневался, что эти двое будут вместе до конца своих дней, – ухмыляется над своими словами. – Рано,конечно. Но от судьбы не убежишь. Она не спрашивает нас, рано нам или поздно, хотим мы чего-то или нет. Она просто ставит нас перед фактом и смотрит, как мы будем с этим справляться.

- В общем, ты рад за Ваньку? – ирoнично усмехаюсь .

- Да. А ты нет?!

- Нет, я конечно рада. Дети это всегда хорошо. Но как же его учеба? Да и все остальное. Дети - это такая ответственность.

- Прекрати все усложнять. Во-первых, пока родится ребенок, Ванька уже почти закончит институт. А там устроится на работу. И будет пахать на благо семьи. Во-вторых, родители Машки далеко не бедные люди. Они помогут. Уж с жильем то точно.

- Все-то ты знаешь! – усмехаюсь я. Волк встает из-за стола, подходит ко мне. Тянет меня на себя, поднимает со стула.

- Все наладится. Так, наверное, даже лучше. Ванька, наконец, станет более ответственным. Оторвется от тебя. Начнет зарабатывать сам. Не смотри на меня так, будто я несу чушь! Ты разбаловала его своей чрезмерной опекой и заботой. Надо было тебе все-таки оставить его в детдоме. Ничего бы с ним не случилось . Там бы его научили самостоятельности. А я не дал бы его в обиду - что он несет?!

- Ты сейчас серьезно?! – пытаюсь вырваться из его объятий, но Волк не отпускает.

- Вполне. И Ванька бы тебя понял. Закалился бы как мужчина. И твоя судьба сложилась бы по–другому. Тебе не пришлось бы отдаваться за материальные блага. И сейчас ты была бы абсолютно свободной, - заявляет он. Да как он смеет говорить мне, что правильно и неправильно. Много он понимает? Как я могла оставить там брата? И он, конечно, не в курсе, что на мне еще висели долги отца. Но я не спешу перед ним оправдываться, дергаюсь, пытаясь вырваться.

- Отпусти! – повышаю тон. – Да, я не свободна, как ты заметил! Да, я продала свою свободу! И я не жалею об этом! Не тебе мне рассказывать, что я могла или не могла сделать со своей жизнью. Это моя судьба! И она меня вполне устраивает! – почти кричу я.