Знай (СИ)

Рассказывать сказки про то, что я люблю его не за деньги.

Поднимаюсь с огромной кровати. Почему она огромная, если я живу одна? Потому что я так хочу. Сейчас я могу позволить все, что хочу. На мою карту ежемесячно поступает немалая сумма. Я не люблю ограниченных пространств. В свое время я нажилась в тесной комнате захудалого, вoнючего oбщежития, спала на маленькoй неудобной панцирной кровати, проваливаясь куда-то вниз. До сих пор помню этот затхлый запах, смешанный с перегаром, въевшийся в стены общежития. Бесконечных клопов и тараканов. Соседей- алкашей. Но запойные пьяницы - это было даже хорошо, стоило поманить их бутылкой дешевой суррогатной водки, и они вели себя смирно. вот с прожженными наркоманами со стажем, устраивавшими в своей конуре притон, было сложно. Эти нелюди, живые гниющие трупы, практически зомби, способные на все ради маленькой дозы кайфа. С ними было действительно страшно, очень страшно. Учитывая то, что я поздно возвращалась с работы, и в нашей общаге никогда не горел свет в коридорах, поскольку лампочки попросту скручивались или разбивались. Однажды один из зомби на меня напал, по-моему он даже и не осознавал, что перед ним я, его соседка, с оторой он здоровался каждый день, когда был вменяемый. Он схватил меня за волосы, мертвой хваткой таща меня за собой, тогда я была ещё двадцатилетней девчонкой, наивной дурочкой, верящей в людей. Я просила его отпустить, плакала, умоляла, но он меня не слышал, все также таща за волосы за собой в его комнату, где было ещё много таких как он. Тогда меня спас дядя Витя, простой алкоголик, проживший практически всю жизнь в этом доме, знающий, что делать в таких ситуациях. Он просто ударил этого утырка старой скалкой по затылку. Слава Богу он его не убил, просто оглушил. Сосед, конечно, с утра ничего не помнил, извинялся, но, после этого случая я всегда носила с собой маленький складной нож. Я не собиралась никого убивать. Но поранить могла. Времена изменились, а привычка осталась. Я до сих пор ношу с собой этот нож."

"Дядя Витя тогда говорил, что такой молодой и красивой, как я, нечего жить в таком месте, иначе сопьюсь, как он, или в шлюху дешевую превращусь, или все вместе, что скорее всего. А ему меня жалко, мол красивая я и молодая. Только деваться мне было некуда, или в этой помойке жить с отбросами общества, впрочем такими же как и я, или на улицу. Выбора не было. Институт пришлось бросить, квартиру родителей сдать, а самой жить в общаге. Долги надо было выплачивать. Работала я официанткой в кафе, сутками работала, но столько, сколько нужно не получала. А у меня была цель, забрать Ивана из детдома. Он, конечно, не был уже малышом, ему было двенадцать. Брат храбрился, говорил, что он мужик и должен терпеть. Но я знала, как тогда ему было тяжело.