Знай (СИ)

Кирилл мне чем-то напоминает тебя. Такой же осмысленный взгляд. Но такой же нелюдимый. Он плохо идет на контакт с другими детьми, зачастую предпочитает играть сам собой. Редко улыбается, но и не плачет, и не капризничает никогда. Но надо сказать, для своего возраста мальчик очень умный и сообразительный. Но не говорит. С ним занимается логопед, но пока безуспешно. Как будто он просто не хочет этого делать, - она, наконец, находит дело нашего малыша. Как выяснилось, Кирюша вполне здоров. Родители неизвестны, он подкидыш. го обнаружили в месячном возрасте в подъезде одного из жилых домов."

"Мы ещё долго беседовали с заведующей, узнавая у нее все нюансы усыновления, в которых она обещала нам помочь. А Софи вообще не слышала нас, она словно погрузилась в мир нашего сына, разговаривая с ним, играя, Кирилл ей улыбался и даже смеялся в голос, на что Светлана Станиславовна очень радовалась и говорила, что теперь он действительно наш сын, он нас принял.

А дальше начались бесконечные, мучительные дни сбора документов. Разговоров с представителями опеки и всего прочего. Кирилла нельзя было навещать. Но Светлана Станиславовна, пошла нам на встречу и пускала Софию пообщаться с мальчиком, обосновывая свою доброту тем, что мальчику идут на пользу эти встречи. Я солгу, если скажу, что мы не переживали и не задавались вопросом - справимся ли мы? Мы понимали, что сейчас мы начинаем новую жизнь, берем большую ответственность за жизнь нашего малыша. Но как только мы в очередной раз встречались с Кирюшей, все сомнения исчезали сами собой. Мы справимся. Мы пpосто обязаны это сделать! Пpойти путь к счaстливoму будущему, которое нaм подарил этот малыш. У нас будет семья. Настоящая, полноценная семья, о которой я мечтал с самого рождения. И я должен сделать все ради нашей семьи.

И вот этот день настал! Мы забрали нашего сына домой. В этот день словно все изменилось. За месяцы сборов документов я видел этого мальчика много раз. Но как только мы перешагнули порог нашей квартиры, все стало иначе. Все заиграло новыми красками и эмоциями - мы уже не принадлежали себе. Весь наш мир крутился вокруг нашего мальчика. Сына. Как оказалось, в детдоме Кирюша просто не xотeл рaзговаривать и ни с кем общаться. Потому что, наверное, знал, что там не его место. В течение двух недель он заговорил, быстро схватывая на лету и повторяя все слова за нами на своем еще детском языке. Он был довольно общителен и любознателен. А нам казалось, что он всегда был с нами, он наш. Действительно наш сын. А когда он впервые назвал Софию мамой, мои глаза нестерпимо щипало от подступающих слез и щемящего счастья внутри. Я никогда в своей жизни не плакал, даже в детстве.