Знай (СИ)

Резко переворачивается, подминает меня под себя, нависает сверху. И в глазах его ярость пылает. - Никто! Слышишь?! Мне никто не нужен, кроме тебя. И никогда не был нужен! Всегда только ты. Не смей называть себя пустой! – в губы мои яростным поцелуем впивается, не целует, кусает. За слова мои наказывает. - Скажи еще, что любишь меня?! – требует он.

- Люблю, – отзываюсь я.

- А я уже не люблю. Я живу тобой. И всегда жил. И это уже нельзя назвать любовью. Это нечто большее, чему нет названия, – его слова полностью поглощают меня,и переворачиваю все наизнанку. Он мой. Как я могла в нем сомневаться? Он - моя судьба. – И я рывком тяну его на себя, крепко обнимаю.

- Не оставляй меня больше никогда, - говорю я. - Не оставляй, даже если я попрошу!

- Не оставлю. Ты моя.

А дальше он берет меня нежно и долго, как обещал,изучая каждый участок тела. Целует, ласкает, дарит наслаждение. Отдает любовь. Заставляя кричать и стонать всю ночь, срывая горло. Постоянно просит. Нет, приказывает мне повторять слова любви, еще и еще. И я вижу, как он наслаждается каждым моим словом. Как глаза закатывает от каждого моего «люблю». И я не смею больше называть его мальчиком, пацаном. Только мужчиной, моим мужчиной.

Мы обессиленные засыпаем где-то по среди ночи. И, кажется,так и не насладились до конца друг другом. Всю оставшуюся ночь впервые за три года сплю спокойным безмятежным сном у него на груди. Звук его сердцебиения укачивает меня, отгоняя все плохое, что мучило меня по ночам. Не дает моему чудовищу выбраться наружу и поглотить меня в чeрную бездну. утром я просыпаюсь от чудесного аромата кофе в постели. Мы завтракаем в кровати, кормим друг друга. Он расспрашивает меня обо всем. я рассказываю, все рассказываю о том, как мы с Лариской первый магазин открыли, собрав все свои сбережения и взяв кредит банке. О том, как Ванька с Машей жили. И главное - о маленькой девочке Дашке. И ему все интересно, он искренне улыбается и хмурится вместе со мной, в перерывах кормит меня и слизывает джем с моих губ.

- Расскажи о себе, - прошу я, удобнее устраиваясь в его руках. Мы абсолютно голые, укрытые одной простыней на двоих, наслаждаемся объятиями друг друга. - Почему армия?! Почему именно военным? И кстати, мне безумно нравится твоя форма, - Дима усмехается, играя с моими волосами."

"- Почему армия? Наверное, потому что я привык с детства жить по расписанию и по уставу за счет государства. И я, наверное,тaк и не научился, не смог жить по–другому. Или криминал. Или, как привык, подъем и отбой по расписанию. Но главная причина – в другом. Я просто понял, что если не возьму себя в руки, не смогу жить нормально без тебя - я скачусь или в криминал, на дно, и сдохну где-нибудь под забором.