Знай (СИ)

- Вадик! – но он не реагирует. Дотрагиваюсь до его бледной руки, она теплая. - Вадик! Ты меня слышишь?! – кричу, как будто если я скажу это максимально громко - он меня услышит. Должен услышать! Но он не реагирует. Забираюсь на сидение ближе к нему и понимаю, что рука моя в чем-то мокром и теплом. Смотрю на нее, что это кровь, много крови, здесь все в крови. Осматриваю грудь Вадика и отрицательно качаю головой. Нет! Нет! Нет! Они могли умереть все. Все! Но только не он! Он сам мне говорил, что его никто просто так не возьмет. На его черной рубашке тоже кровь, она ею пропитана. Ее почти не видно, словно это просто мокрое пятно. Трясущимися руками приасаюсь к его груди и тут же их отнимаю. Мои ладони все окрасились в кроваво-красный. А вокруг меня сгущается тьма. Все заволакивает, ничего не вижу и не слышу.

- Вадик, - уже хрипло шепчу я. Хочу немного приподняться и заглянуть ему в лицо, но меня резко, одним рывком, вытягивают из машины."

"- Отпусти меня! – не узнаю своего голоса. - Не прикасайся ко мне! – вновь вырываюсь. – Вызовите скорую! Вызовите скорую! Пожалуйста! Пожалуйста! Ему нужна помощь! – кричу я Волку, - вновь подаюсь вперед к Вадику, обхватываю его лицо и в ужасе отшатываюсь, почти падая назад, но Дима меня ловит. Между пронзительных темных глаз Вадима зияет ровная, без кровяных подтеков, дыра. «Контрольный в голову» - проносится у меня в голове. Открытые глаза Вадика впервые такие пустые, затуманенные, но все равно как живые. Как будто по-прежнему читают меня. И мое сердце вскрывает острая, жгучая боль. Возможно в этот момент я стала другой. От меня ничего не осталось. Позже я буду часто вспоминать эту минуту. Он будет сниться мне в кошмарах и превратится в мой   персональный ад, в котором я буду гореть вечно.

От моих манипуляций его голова падает на плечо. И кажется, что он смотрит мне в глаза. «А ведь я любил тебя, Птичка. Да, Птичка. Любил. Иначе бы не был с тобой столько лет». Я слышу эти слова в голове так четко, ак будто он сейчас их произносит. «Почему, София?! Ответь мне на этот гребаный вопрос». «И лучше бы тебе, Птичка, найти ответы на мои вопросы», - это последние слова, которые он мне сказал. А я уже не отвечу. Не отвечу! Он не услышит меня никогда!

- Я убила его. Мои руки в его крови! Я убила его! – я пoнимаю, что я кричу это в голос. Я уже не рядом с Вадимом. Меня несет на руках Дима, быстро уходит в сторону своей машины. А я увижу только пустые черные глаза Вадима с кровавой ровной дырой во лбу. Эта пуля словно убила и меня. С этого момента я - живой труп, кровью истекающий внутри.

- Я убила его! Убила! – бесконтрольно повторяю, не видя и не слыша ничего вокруг. Волк что-то говорит мне, шепчет на ухо. Но мне все равно, я не слышу его, не чувствую. Меня нет. Я не еду в этой машине неизвестно куда.