Я знаю, что видел

Передо мной фонарный столб, к которому привязан велосипед – он покрыт белым слоем краски, а в спицах застряли мертвые цветы. В грязи этой дороги умерла одна несчастная душа: держала куда-то путь, а затем ее (или его) жизнь со всеми планами была враз растоптана.

Я погружен в мысли о Рори, пока упавшая капля дождя не возвращает меня в реальность. Чтобы найти прибежище даже на одну ночь, нужно тщательно все продумать. Ищу узкий проулок или улочку, где можно укрыться от дождя и переждать разгул ненастья. Некоторые такие проулки продуваются всеми ветрами, но распознать их сразу довольно трудно. Еще встает вопрос материального обеспечения. Укромный угол в глубине офисных зданий – это одно, но без соответствующей теплозащиты пользы от него никакой. Для начала надо бы отыскать продуктовый магазин, там можно раздобыть постельные принадлежности – листы картона, – а потом уже найти оптимальное место, где их разложить.

Вот этот магазин идеально подходит. К баку с отходами кто-то прислонил широкие листы картона. Выбираю самые сухие из них, а затем вытаскиваю за край большой рулон фольги – как раз хватит на несколько отрезов. Кажется, я бывал уже здесь. Перед близлежащим проулком стоят большие контейнеры для отходов – в них, как я помню, можно разжиться просроченными продуктами из магазина. Укладываю картон несколькими слоями у стены, ложусь и зарываюсь в листья.

Стоит закрыть глаза, как я снова оказываюсь рядом с Рори. Я и правда чувствую, что убил его. Что он не сам упал, что его столкнули. Он балансировал на самом краю, а мое признание столкнуло его вниз. Чувствую его в своих руках, он плачет.

Сворачиваюсь клубком и привожу в порядок мысли. Эбади. Как я позволил ему сделать то, что он сделал? Проигрываю в голове тот эпизод, пытаюсь понять, в какой момент я проявил нерешительность, когда принял решение ничего не предпринимать. Эта мысль накрывает и опустошает меня. Я так устал, что уже не уверен, а помню ли вообще, где находится тот дом. Поднимается ветер, и я вдруг снова ощущаю холод. Как же быстро я привык к комфорту. Теперь наступающая ночь внушает мне ужас.

Глава двадцать четвертая

Наступает утро, и я выползаю из своего кокона, отряхиваясь от налипшей картонной трухи. В мусорных баках в устье проулка я нахожу немного упакованной нарезки ветчины и отдираю пленку. В утреннем холоде мои мысли как будто обледенели. Опускаюсь на четвереньки и разворачиваю полоски фольги, обвязанные вокруг моих запястий и лодыжек. Плоть под ними теплая, и от ощущения комфорта я закрываю глаза. Как-то на улочке возле нескольких рядом стоящих домов в Сохо я обнаружил листы фольги.