Я знаю, что видел

В общем, я должен как-то проникнуть внутрь.

Теперь остается только ждать. Минуют часы, но лишь пара живых душ проходит мимо. Время от времени подъезжают машины: водитель выходит, открывает дверь, кто-то быстро вылезает, и дверь захлопывается. Пешеходов, однако, можно пересчитать по пальцам. Меня никто не замечает. Одежда придает анонимность, благодаря которой я избавлен от косых взглядов, когда меня считают угрозой, даже толком не рассмотрев.

С приближением вечера холодает. Начинаю думать, что, может, его там и нет. Может, он ушел еще до моего прихода. Вероятно, его даже нет в стране. Занавески задернуты плотно, и внутри ничего не разглядеть. Мороз щекочет меня, и я встаю, чтобы поискать, чем утеплиться. Уже через пару минут на близлежащей автобусной остановке подбираю газету и набиваю рукава бумажными шарами. Еще через несколько минут, весь раздутый от бумаги, чувствую, что начинаю согреваться.

Потираю руки, сую их в карманы. Пальцы нащупывают зажигалку; достаю ее на свет, чтоб изучить. Вспыхивает воспоминание. Под проливным дождем раскуриваю сигарету. Толкаю дверь в квартиру 42Б.

На самом деле Себ не курил. Как минимум он не курил ни в прошлом, когда я его знал, ни в эти последние дни. В отличие от нас с Ниной. Она элегантно курила тонкие сигареты с ароматом рахат-лукума. Я дымил как паровоз. Грейс не любила сигареты и кривилась каждый раз, стоило мне закурить.

– Не хочешь ли все-таки попробовать бросить? – часто говорила она.

– Я бы бросил. Но тогда ведь я перестану быть крутым парнем.

Сквозь дымку ко мне прорывается еще одно воспоминание. Однажды мы встретились на ужин – уже после того, как она меня бросила, – и, когда официант принес меню, она закурила. Я вопросительно взглянул на нее.

– А что? Только тебе курить можно? – заявила она.

– Что? – перебила она раздраженно.

– Я просто подумал, что ты и так достаточно крутая.

Она затушила сигарету в блюдце. Ее шея покраснела. Она перехватила мой взгляд, упавший туда, где раньше висел кулон.

– Потеряла где-то при переезде, – сказала она, дотронувшись пальцем до пустующего места, – но он в доме.

И вот я вижу, как открывается дверь квартиры 42Б. Эбади выходит и закрывает ее за собой, после чего слышится протяжный гудок. Он шагает по улице прочь от меня – почти что радостно, позвякивая висящими на боку ключами, – и подходит к маленькому серебряному «Порше». Огоньки на авто вспыхивают, он открывает дверь и садится за руль. Затем отъезжает; зарычав, машина рвет по дороге и исчезает из виду.

Та дверь однажды уже открывалась. Пытаюсь вспомнить, что внутри, какой там замок – не старый ли йельский?

В моей школе все тогда помешались на взломе замков. Насмотрелись по телевизору всех этих агентов А.Н.К.Л., Джеймса Бонда и прочих сказок.