Я знаю, что видел

Не ту съемную блажь поблизости от наших офисов, а место, где пустить корни. Тихую гавань, где мы могли бы бросить якорь – вместе.

Деньги роли не играли – как минимум, проблем с ними не было. В то время мы зарабатывали столько, что людям со стороны и не объяснишь всей глупости положения. У нас было так много наличности, что мы и не рассматривали иных вариантов, кроме как выкупить сразу. И вот мы начали откладывать. Для начала мы просто перечисляли излишки на сберегательный счет. Но когда там скопились первые несколько тысяч фунтов, до нас дошла вся бредовость этого замысла.

– Ну а что еще с этим делать? Только не предлагай загнать в один из твоих фондов, – заявила как-то раз Грейс, пока мы ужинали купленной навынос китайской едой.

Скрестив ноги, она сидела на ковре. В короткой, как у чирлидерши, юбке. В черных колготках. Волосы цвета клеверного меда сияли в приглушенном свете. Она рассеянно коснулась своей подвески-ракушки.

– Фондовая биржа – тоже нет. Рынок скоро станет крайне волатильным, и это не мое личное мнение. Все прогнозы об этом говорят.

– Что же тогда? – спросила она, потирая друг о друга палочки, чтобы очистить от заусенцев.

– Может быть, разнообразим портфель? – предлагаю я. – Можно подобрать облигации с низкой степенью риска и, так сказать, заставить деньги работать.

– Не пойдет. Риск инфляции слишком высок, – отрезает она с набитым рисом ртом. – Не говоря уж о валютных рисках. А деньги мы получим только после срока погашения, который может наступить в сколь угодно далеком будущем.

Валюта была коньком Грейс, и здесь я доверял ее инстинктам.

– А мы возьмем гособлигации – по ним, естественно, никаких валютных рисков нет. Там же все в фунтах, – возразил я.

Кивнув, она отложила палочки в сторону.

– Все равно есть инфляция, а деньги раньше срока не вывести. По инфляции перспективы не самые радужные, как представляется. Гораздо выгоднее получать – сколько там – шесть процентов по нашему привилегированному вкладу?

Я кивнул. Я ничего не ждал, просто поддерживал беседу. Обычную беседу, безо всякой необходимости что-то срочно решать. Мы могли что-то делать или не делать, ничего бы не изменилось – речь шла о паре процентных пунктов. Но ведь мы математики. В душе мы стремились к поиску математического смысла во всем. Вопрос стоял не в том, чтобы заработать больше денег; мы просто хотели слушать перезвон цифр – усладу для ушей.

– Впрочем, – заключила она, – можем просто взять и купить доллары. Здесь тренд очевиден.

То были всего лишь деньги. Сколько бы мы ни заработали и ни потеряли, это не поменяло бы нашу жизнь. Твердые международные валюты казались весьма безопасным вложением.

Ухватив палочками кусок курицы, я макнул его в черный соевый соус.

– Возможно, – ответил я.

После Грейс.