И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Его седую бороду запорошил снег, дыхание сбилось, стало частым. На лице проступил румянец, но губы посинели от холода. Он немного постоял, чтобы отдышаться, потом снял шляпу, смахнул с нее снег, расстегнул пальто и, не снимая его, встряхнулся по-собачьи, отчего мелкие брызги полетели на пол. Затем размотал толстый шерстяной шарф, защищавший горло и уши, и улыбнулся полицейским.

– Добрый вечер, – произнес он, прежде чем сесть на ближайший стул.

Хауорт поспешно подскочил к шкафу, плеснул в стакан немного бренди и протянул гостю.

– Вот, выпейте, инспектор, – предложил он. – Угораздило же вас выбраться из дому в такую погоду. Давайте-ка мы перейдем ко мне в кабинет. Там уютнее, и мы наконец прогреем как следует замерзшие кости.

– Я не смог усидеть дома сегодня, – сказал Энтуистл, когда они перебрались в комнату поменьше. – Я только сейчас услышал о миссис Майлз и почувствовал, что должен прийти обсудить это с вами. Чарли с женой отправился в кино, так что я улизнул без помех. Не знаю, что скажет моя дочь, когда вернется и не найдет меня в теплой гостиной у камина, но я подумал, что мог бы немного помочь. Понимаете, я ведь хорошо знал миссис Майлз. Мы выросли вместе, так что знакомы всю жизнь, с самого детства. Я родом из той деревни, где она жила. Ее отец был местным сквайром.

Старик не стал рассказывать, что еще молодым констеблем влюбился в дочь хозяина поместья. Он помнил, как в школьные годы они вместе искали птичьи гнезда и собирали чернику на болотах. Энтуистл прекрасно понимал: различие в их положении слишком велико, чтобы он мог на что-то надеяться, – и все же эта девушка была его первой любовью. Всякий раз, встречая ее где-нибудь на дороге (а она великолепно смотрелась в седле и была отважной наездницей), он останавливался переброситься с ней парой слов. Когда же подруга его юности стала миссис Майлз и переехала в Хаттеруорт, куда позднее перебрался и Энтуистл, получив повышение и заняв пост шефа местной полиции, они возобновили былую дружбу. Инспектор с затаенной радостью наблюдал за счастливой семейной жизнью миссис Майлз, видел, как растут ее чудесные сыновья, как процветает завод мужа, потому что все эти годы желал ей только добра. Вскоре на миссис Майлз посыпались несчастья: она лишилась состояния, потеряла обоих сыновей, а затем и завод. Для Энтуистла это стало жестоким ударом. Вмешаться он не мог, так что ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как рушится ее жизнь. Последние двадцать лет миссис Майлз жила в затворничестве за чертой города. Каждое Рождество Энтуистл приходил поздравить ее с праздником, приносил яйца из собственного курятника и всякий раз замечал, что она дряхлеет, но смелый дух не сломлен, а воля так же тверда.