И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Я человек пропащий, да смилуется Господь над моей душой. Если подумать, так мне особо нечего сказать. Тидер зашла сюда поговорить со мной. Мол, я должен порвать с Полли Друс или ответить за последствия. Иными словами, она расскажет все не только моей жене, но и сквайру, и его леди, опозорит Полли. Я так возмутился, что послал Тидер ко всем чертям. Она оставила мне какие-то брошюры, но я не стал их читать, просто сунул в карман. Так вот, она доложила моей жене и сквайру тоже. В понедельник Полли сказала мне, что миледи объявила ей об увольнении. Я обещал позаботиться о ней. И еще добавил, что пойду к Тидер и выскажу ей все. Наверное, потеря работы заставила Полли выйти за молодого Эллимана. Он всегда вздыхал по ней, еще до того как его призвали. Но тогда она предпочла меня. Думаю, из-за моих денег. Что ж…

Уикс тяжело сглотнул, повернулся к угловому буфету, подергал дверцу, убедился, что она заперта, и в приступе внезапного гнева рванул ее, выворотив замок. Он достал бутылку с виски, наполнил стакан до половины и опрокинул в себя.

– Так-то лучше. Хотите выпить, инспектор?

– Нет, спасибо.

– Так вот, я принялся высматривать мисс Тидер, чтобы устроить ей разнос. Взял одну из ее листовок и написал на ней самое грубое слово, какое только знал, – хотел показать ей, что мне все теперь нипочем. Я увидел ее в среду утром около одиннадцати часов: заметил, как она переходит Эвингдон-роуд, чтобы пройти коротким путем через поле возле дома пастора. Я тоже находился на Эвингдон-роуд, вот и поспешил следом. Перехватил ее как раз посреди поля. Спросил, что она затевает, а потом говорю: «Что до ваших трактатов, возьмите-ка это». И сую ей листок с бранной надписью. Тидер даже не взглянула на него. Зажала в руке и напустилась на меня, начала оскорблять. Это я бы еще стерпел: ведь тоже в долгу не остался, отвел душу, разделал ее на все корки, да-да, – но когда она завела речь о Полли, рассвирепел. «Скажете еще хоть слово о ней, и я вам дам по губам, чтоб не врали». А она еще пуще разошлась. Тогда я совсем потерял голову. У меня в руке мотыга была – я выпалывал чертополох на своей лужайке. Я даже опомниться не успел, как взмахнул мотыгой и ударил Тидер тяжелой ручкой. В бешенстве стукнул сильнее, чем хотел. Она упала и затихла.

– Кто-нибудь находился поблизости в это время?

– Нет. Я не мог оставить Тидер там, посреди поля. Я посмотрел на нее. Она не шевелилась. Потрогал – она была как мертвая. Я убил ее. Тут я словно обезумел. Поднял Тидер, отнес к изгороди и оставил там, под кустами.

– В какой части изгороди?

– Возле прохода между деревьями, что ведет к пасторскому дому. Я оставил ее там, потому как не знал, что теперь делать. Оставалось лишь надеяться, что никто меня не видел. Может, люди решат, будто ее лягнула лошадь, или нечто подобное, подумал я.