И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

– Вы играли без остановки почти час, а потом продолжали до двенадцати.

– Откуда вам известно время, Грейс? – спросил Литтлджон.

– Ну, я знаю, когда хозяин начал играть, потому что подала ему кофе в половине одиннадцатого вместо одиннадцати. И помню, что он закончил игру вскоре после того, как я посмотрела на кухонные часы, не пора ли накрывать стол к обеду.

Казалось, девушка готова и дальше болтать без умолку, но Литтлджон уже получил ответ на свой вопрос. Он поблагодарил Грейс и отпустил ее, попросив прислать Элис, но не говорить ей, о чем пойдет речь."

"Элис была пухлой и застенчивой, настоящей деревенской девушкой в отличие от старшей служанки, Грейс, чья манера держаться выдавала городское воспитание. Элис краснела и заикалась от смущения. Да, она слышала, как играют на фортепиано. Игра прервалась на минуту-другую, а потом возобновилась. Насколько она помнит, рояль зазвучал сразу после того, как она приготовила кофе для хозяина, а Грейс забрала его. Было рано. Да, около половины одиннадцатого. Играть перестали примерно в двенадцать. Она помнит, потому что Грейс указала ей на часы и велела поторапливаться с картофелем. Вскоре после этого мистер Лорример вызвал ее звонком, прервал игру и что-то сказал ей насчет чернил, которые он пролил на ковер. Она вытерла пятно, но слабый след возле рояля все же остался, он и сейчас виден. Литтлджон поблагодарил девушку. Она с явным облегчением едва ли не бегом бросилась к двери и, взволнованная, поспешила в кухню обменяться впечатлениями с Грейс.

– После той утренней встречи вы еще видели мисс Тидер, мистер Лорример?

– Как ни странно, да. Вечером мне было нечем себя занять, и я снова отправился в церковь. Для меня это довольно необычно. Я возвращался домой, когда мисс Тидер догнала меня и сообщила, что написала своему кузену, попросив встретиться с ней в среду. Она решила дать ему возможность опровергнуть обвинения. Меня это огорошило. Я и подумать не мог, что случайно оброненные слова приведут к серьезным последствиям. Так я ей и сказал.

– Что она ответила?

– Мисс Тидер горячо поблагодарила меня, объяснив, что если моя история окажется правдой, то я помог ей избежать страшной ошибки. Если же нет, она очень разгневается на того, кто распустил этот слух, кем бы он ни был. То есть, как я понял, если Уиньярд сумеет оправдаться. В любом случае меня это не касалось, так что я не придал значения ее словам. Мы расстались в центре деревни, и я направился домой. Однако я рад, что открыл мисс Тидер глаза на проделки этого пустобреха, ее кузена, который морочил ей голову.

– Пустобреха? Сегодня я уже слышал это словцо.

– Наверное, от старого Хаксли. Это его выражение. Я встретил его утром: похоже, та же новость поступила к нему из другого источника.