И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Вот привожу их в порядок, а потом отдам Клапледи. У меня не так много места, чтобы держать подобные вещи, но долг общества – позаботиться о том, чтобы у каждого священника был свой Круден. У старины Клапледи его нет, так что я собираюсь вручить ему это издание. Угощайтесь сигарами, инспектор. Те, что в коробке, хороши. Возьмите сразу несколько, положите в карман.

Столь бурный натиск радушного хозяина привел Литтлджона в легкое замешательство. Он взял сигару, но отказался унести с собой запас.

– Я пришел поговорить о вашей последней встрече с мисс Тидер, мистер Хаксли. Теперь мы знаем, что, расставшись с вами, она направилась в чайную мисс Сатчелл, но, возможно, после ее ухода вы видели кого-нибудь поблизости, в поле или на дороге.

– Ни души, инспектор, разве что девочку, что несла пиво рабочим на поле. Кстати, хотите пива? Я сам как раз собирался выпить.

Не дожидаясь ответа, Хаксли дернул за шнур звонка и попросил слугу принести две бутылки лагера. Мужчины выпили за здоровье друг друга и продолжили беседу.

– Что именно так взволновало мисс Тидер в то утро? Мистер Клапледи видел, как вы беседовали, и говорит, это был долгий обстоятельный разговор. О чем шла речь? Подчас даже мелочь, какая-то незначительная фраза способна пролить свет на случившееся."

"– Ну, в основном речь шла обо мне! – ответил Хаксли, вынул изо рта сигару и вместе с клубами дыма разразился громким звучным хохотом. Потом взглянул на Литтлджона поверх очков. – Видите ли, я агностик, а мисс Тидер настойчиво пыталась обратить меня в свою веру, забрасывала листовками и затевала споры. Я эту женщину терпеть не мог. Бесконечно уверенная, что уж ей-то уготовано Царствие Небесное, она никому не давала проходу, все искала новых адептов. Как вам известно, я собирался поохотиться на лугу возле церкви, вот и попался на глаза мисс Тидер, когда та шла к Эвингдон-роуд. Она остановила меня и разразилась речью о Вольтере. Я уже раз сто слышал эту байку о его страхах и раскаянии на смертном ложе. Все это вздор, трескучие фразы, далекие от исторической правды, так я ей и сказал. На прощание она всучила мне брошюру о судном дне и погибели нечестивых.

– Мисс Тидер не говорила, что нашла одну из своих листовок с написанным поверх текста бранным словом?

– Нет. И с каким же словом?

Литтлджон назвал его.

– Фу! Это вовсе не смешно, инспектор. Жалкий аргумент в споре – облить грязью противника. Вообще-то в то утро мисс Тидер была не такой напористой, как обычно. Ее занимали иные заботы.

– Какие?

– Она всполошилась из-за благотворительных организаций. Почему обратилась ко мне, понятия не имею. Может, думала, раз я бываю в Лондоне по делам, то знаю все обо всех.

– О каких организациях она спрашивала?

– О Евангелическом союзе, кажется. А еще о миссии Джейбеза Колкитта.