И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Вам лучше обратиться к нему насчет ямы… или погодите… да, думаю, они у меня сохранились. Да, пожалуй, они где-то здесь.

Пастор принялся старательно перебирать беспорядочные груды бумаг в шкафах и ящиках, пока не извлек какую-то папку с документами, после чего, запыленный, но торжествующий, вручил детективу свою находку. Технические описания и инструкции, рекламные письма, отзывы довольных покупателей и, наконец, схему канализационной системы пастората, включая подробные чертежи камер отстойника. Литтлджон внимательно просмотрел их и кивнул.

– Могу я взять это на время, сэр? Вероятно, чертежи пригодятся коронеру на дознании сегодня днем – они дают наглядную картину. Кстати, я должен идти, если не хочу опоздать на слушание, тем более мне еще надо встретиться с инспектором Олдфилдом, обсудить те дополнительные сведения, что вы мне сообщили."

"– Конечно, возьмите папку, инспектор. Увидимся на дознании. К моему огорчению, я выступаю там свидетелем. Всего вам доброго. Вы ведь найдете дорогу сами?

Литтлджон заверил пастора, что провожать его не нужно, и покинул кабинет. После его ухода мистер Клапледи с трудом поднялся. Он никогда еще не пил сразу три бокала хереса подряд, а вино было довольно крепким, и пастор чувствовал непривычную слабость в ногах, у него слегка кружилась голова. Он задумался о только что состоявшейся беседе с инспектором. Похоже, херес придал ему остроту мысли и вселил в него храбрость.

– Полли Друс – потаскушка, – сказал он себе торжественно, словно совершил поразительное открытие, но затем эпитет, который, будь преподобный Клапледи трезв, заставил бы его смущенно покраснеть, внезапно дал пастору пищу для размышлений. – Кстати, о сладеньком[89], – проговорил он с удовольствием и украдкой выглянул в окно.

Миссис Джексон еще возилась на птичьем дворе. Одна из ее питомиц взяла вдруг моду клевать собственные яйца. Экономка ловила кур одну за другой и осматривала их клювы в поисках преступницы. Убедившись, что миссис Джексон занята, пастор осторожно отступил к двери и тихо проскользнул в кладовую. Там во всем своем великолепии стоял изумительный яблочный пирог, коронное блюдо экономки, к которому мистер Клапледи питал особую слабость.

– Ах, сладкий пирог, – вздохнул священник, отрезал себе изрядный кусок и тайком отнес в кабинет.

Откусив побольше, он аккуратно положил остатки пирога на блокнот с промокательной бумагой, чтобы вернуться к ним позднее, затем открыл ящик стола, достал большую пачку листов с надписью: «Жизнь пчелы медоносной (Apis Mellifica), описанная Этелредом Клапледи, магистром искусств (Кембриджский университет)».