И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Она завещала сто фунтов управляющему и служащим местного отделения Трентширского банка за их неизменную вежливость – весьма любезный жест, если позволите мне высказать свое мнение. Далее: пять тысяч фунтов отходит Евангелическому союзу за обращение грешников к покаянию – это любимая форма благотворительности мисс Тидер и цель неустанных трудов на протяжении всей жизни. Остальное становится собственностью ее единственного родственника из ныне живущих, преподобного Этелстана Уиньярда, двоюродного брата. Как я понял, он служит миссионером где-то в южных морях. В роли исполнителей завещания выступаю я и Трентширский банк. Думаю, мистер Уиньярд унаследует около двадцати тысяч фунтов, поскольку мисс Этель бережливо расходовала средства. Это все, джентльмены.

– Вы сказали – Уиньярд? – произнес Олдфилд. – Сейчас он проводит отпуск в Англии. Разъезжает с лекциями, собирает деньги для миссии. Уиньярд побывал и в Хилари, останавливался у мисс Тидер на прошлой неделе, по словам Расселл. Его уже известили о смерти родственницы, так что, вероятно, он приедет сегодня. Что ж, очень признателен вам за помощь, мистер Брасси. Мы сохраним в секрете все, что вы нам сообщили, до оглашения завещания.

Детективы попрощались с адвокатом. Темную контору они покидали с чувством, будто выходят из туннеля на солнечный свет.

– А теперь в Хилари, – сказал Олдфилд, когда они сели в машину. – Дело принимает интересный оборот. Значит, мистер Уиньярд? Ну-ну. А Сара Расселл может оказаться настоящим кладезем информации. Возможно, она сама и совершила преступление, хотя после нашей вчерашней беседы с ней мне трудно в это поверить. Мисс Расселл слишком боится кары Господней. Она принадлежит к церкви свидетелей Эммануила, десять лет за ней ухаживал их местный пастор. Но мисс Тидер не одобрила этот брак. Заявила, что уволит Сару, если та заговорит о замужестве. Чтобы сохранить право на наследство, бедняжке Саре пришлось выбрать безбрачие. Зато теперь пастырь получит свою бесценную овечку и ее двести фунтов в год в придачу.

Инспектор плавно выжал сцепление, и автомобиль покатил по Хай-стрит, а затем за пределы города, в сторону Хилари. Когда в отдалении показалась железнодорожная станция, поезд как раз отходил, а из кассового зала тянулся тонкий ручеек пассажиров. Олдфилд невольно затаил дыхание.

– Помяни дьявола – он тут как тут. Это Уиньярд! Вероятно, приехал этим поездом.

Из дверей станции вышел высокий тучный важный мужчина, одетый в черное и в черной же широкополой фетровой шляпе. В руке он держал объемистый кожаный саквояж.

– Похоже, собирается пробыть здесь какое-то время, – пробормотал Олдфилд.

– По-моему, вам не нравится Уиньярд.

– Да, Литтлджон. Он читал лекции в Эвингдоне, пока гостил у мисс Тидер.