И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Ваше дело – рыть канавы, вот этим и займитесь. Ступайте, пока я не взял вас за заметку.

– Подумаешь, на заметку, тоже мне… тьфу… – огрызнулся старик и собрался было продолжить перепалку, но подоспевший зять увел его прочь.

Бедняга испугался, что старый Пепперти может превратиться в подозреваемого, если его не утихомирить. Констебль поспешно вошел в дом, бросился к телефону и позвонил в Эвингдон доктору Кодрингтону, а затем инспектору местной полиции, потом со всех ног помчался к дому пастора расследовать происшествие.

К своей досаде, Харриуинкл увидел, что на месте преступления дежурит Исайя Гормли. Не в силах сдержать пеструю толпу любопытных зевак, собравшуюся, как только новость облетела деревню, старик послал за подкреплением в лице двух своих сыновей, Джона Генри и Джорджа Хакингсмита (последнего назвали в честь некоего борца, которым в былые дни восхищался Гормли-старший, хотя не мог выговорить его фамилию). Трое Гормли, все с грязными лицами и заметно навеселе, однако полные важности, держались начальственно и спесиво на самовольно захваченном сторожевом посту. Полицейского они приветствовали как верные союзники, но тот незамедлительно поставил их на место.

– Эй, Гормли, что это вы тут делаете? – спросил констебль, протискиваясь сквозь толпу.

– Следим, чтобы к месту преступления никто не приближался, пока не прибудет полиция, – ответил отец семейства.

– Ну, полиция уже прибыла, так что вам здесь больше делать нечего. Хотя я признателен вам. Очень предусмотрительно с твоей стороны, Исайя.

– А разве нам не причитается по кружке пива на брата?

– Нет. Меня удивляет, что вы способны думать о вознаграждении и выпивке в такое время. А теперь вам лучше уйти и не мешать расследованию. Ко всем остальным это тоже относится. Расходитесь. У вас что, своих дел нет? Вот и принимайтесь за работу, иначе мне придется взять кое-кого на заметку за препятствование работе полицейского при исполнении служебных обязанностей.

Толпа отхлынула и двинулась в сторону центра деревни с ропотом недовольства и разочарования.

Доктор Кордингтон в сопровождении инспектора Олдфилда из полиции Трентшира прибыл на место преступления через несколько минут. Останки жертвы извлекли из мерзкого отстойника и осторожно положили в стороне от канавы. Кордингтон, высокий седовласый широкоплечий врач старой школы, произвел короткий осмотр тела. Олдфилд с помощью подчиненного сфотографировал труп в том положении, в каком его обнаружили, а когда покойницу подняли из ямы, сделал еще несколько снимков. Мистер Клапледи с бледным лицом стоял рядом и нервно заламывал руки. Он не сводил взгляда с Олдфилда, поскольку при мысли о бедных останках своей чудаковатой прихожанки пастор чувствовал дурноту.