И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Мое ремесло позволило мне сколотить порядочное состояние… впрочем, вам об этом известно, Литтлджон… я мечтал о мирной уединенной жизни. Я занимался бы садом и уделял время своему увлечению – химической лаборатории. Старый Уолл возражал против моей женитьбы на мисс Кокейн. Он с самого начала невзлюбил меня. Считал бездельником и дилетантом. Это была безотчетная неприязнь.

Вскоре на сцене появился Бейтс. Он оказался на мели и был настроен решительно. Прежде Бейтс получал свою долю от наших доходов, однако промотал все деньги и, похоже, заключил, будто мне досталось больше, чем следовало, и я сильно задолжал ему. Очевидно, он собирался прожить за мой счет остаток дней. Но это не входило в мои планы. Я решил заставить его умолкнуть раз и навсегда. Бейтс явился уже затемно: мне казалось, никто не мог видеть, как он входит в дом. И надо же такому случиться: проклятый доктор именно в это время проезжал мимо! Вот ведь невезение! Я задумал убить Бейтса и избавиться от трупа. Хотел воспользоваться ядом. Яд легко было достать, не оставив следов. Помимо химии я увлекался и токсикологией, так что это не составляло труда.

Гиллибранд снова встревожился, будто сбылись худшие его опасения. Когда Литтлджон попытался успокоить его, он опасливо посмотрел на коллегу, словно подозревал, что тот повредился рассудком.

– Бейтс невозмутимо, без обиняков выложил, чего хочет, – произнес Райдер. – Потребовал выплатить ему наличными крупную сумму – совершенно несуразную – и заявил, что намерен получить через месяц вторую выплату, такую же. Это невозможно, возразил я. Он продолжал настаивать и пригрозил сильно осложнить мне жизнь. Я сказал, что должен все обдумать: надеялся угомонить его, пока не представится случай дать ему яд. Мне нужно было подготовиться, я не мог убить его тотчас же на месте. Бейтс остался у меня ночевать. На следующий день я был готов прикончить его и отвезти в лес, когда стемнеет. Но пока я набирался решимости, Бейтс объявил, что у него есть еще одно дело. Я знал, куда он собрался, и встревожился: ведь Бейтса могли заметить. Я велел ему дождаться сумерек, а затем пробраться к дому Уолла окольной тропинкой через поля. Он ухмыльнулся: «Так ты догадался, куда я иду? Это еще один приятель, который будет выплачивать мне пособие. Укрывательство преступника – серьезный проступок, за него полагается наказание. Придется сказать ему, чтобы выдал мне приличные деньги на прожитье, а иначе я сдамся полиции, позволю упрятать меня за решетку на год-другой. Отчего бы не пожить несколько лет на всем готовом, мне ведь причитается бесплатное жилье». Пока Бейтс хихикал над собственной шуткой, я сообразил, что есть и более ловкий способ расправиться с ним.