И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Считалось, что он болеет, но никто не знал, в чем заключается его недуг. Целыми днями муж околачивался в центре деревни, подпирал стены «Человека смертного» и цепкими хитрыми глазками наблюдал за всем, что происходит вокруг. Но вечером обычно возвращался домой и без всяких видимых причин грозил миссис Конгрив жестокой расправой. Впрочем, едва ли он стал бы резать курицу, несущую для него золотые яйца, что и служило надежной страховкой его жене.

– Заходите, – произнесла миссис Конгрив сиплым сдавленным голосом, поскольку усердный труд в сочетании с тугим корсажем стеснили ей дыхание. Она не спросила Литтлджона о цели визита: решила, что инспектор зашел договориться о стирке на следующей неделе. Большую часть беседы миссис Конгрив продолжала орудовать утюгом, ведь в чем, в чем, а в глажке понимала толк, и работа эта полностью занимала ее голову, вытесняя и без того скудные мысли. Она ничего не смыслила в политике, в войне или национальных достижениях, однако умела отстирывать белье до белизны и гладила лучше, чем любые прачечные с их хитроумными новомодными машинами!

Миссис Конгрив доставала из большой корзины самые интимные предметы дамского гардероба и без смущения раскладывала на столе для глажки. Определенно белье принадлежало кому-то другому! Она пользовалась чугунным утюгом, еще два стояли на каминной решетке и грелись над тлеющими углями. Когда миссис Конгрив брала в руки новый утюг, то каждый раз вытирала его о коврик перед камином, после чего плевала на него. Плевок шипел, съеживался и скатывался на пол. Видимо, результат вполне ее удовлетворял. Она размашистым движением обрушивала утюг на стол, где раскладывала тонкий шелк или полотно, наваливалась на него всем своим весом и тихонько постанывала.

Литтлджон достал из кармана носок, который вместе с трупом Бейтса выудили из колодца полоумного Дика. Носок был темно-синим, из тонкой шерсти, с белым орнаментом на внешней стороне.

– Вы когда-нибудь видели это раньше, миссис Конгрив? – спросил он.

– Откуда это у вас? – Она подошла ближе и взяла носок, на ее пухлой руке болтались шелковые пижамные брюки.

– Вы знаете, чей это носок, миссис Конгрив?

– Конечно. Пара к нему лежит у меня в мешке для тряпья. Я принесла его вместе с другим ненужным старьем от мистера Райдера. Обычно я штопаю ему носки, но когда вещи приходят в негодность, он отдает их мне на тряпки.

Судя по отличному состоянию того носка, о каком шла речь, миссис Конгрив случалось, похоже, ускорять естественный износ одежды.

– …Но мистер Конгрив не такой придирчивый, как мистер Райдер, и носит носки дольше. Обозлилась ли я, обнаружив, что один носок из выброшенной пары пропал? Обозлилась ли я? Уж я искала его везде и всюду, куда только не заглядывала, но так и не нашла.