И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

– Вам приходилось когда-нибудь иметь дело с последствиями подпольного аборта? Я говорю об операции, которой подверглась сестра Гарольда Гринлиза, убийцы из Редстеда. Он отбыл заключение за убийство человека, виновного в несчастьях его сестры.

– Да, инспектор. – Доктор Уолл отвечал откровенно, без колебаний. – Меня попросил о помощи мой бывший сокурсник, мы вместе проходили практику в больнице, но потом он скатился на самое дно. На сей раз приятель попал в переплет. Меньшее, что я мог сделать, – это попытаться все исправить. Я провел операцию и сохранил девушке жизнь. Я ничем не нарушил нормы профессиональной этики, разве что не поднял шум вокруг этого. Тот врач вскоре уехал за границу, а затем умер.

– И все же, доктор, у меня есть причины полагать, что грабитель банка, скрывавшийся от правосудия, воспользовался тем случаем как средством давления, чтобы вынудить вашего дядю принять его у себя в клинике. В итоге внешность преступника изменилась настолько, что тот смог исчезнуть и уйти от наказания. Полиция потеряла его след.

Литтлджон рассказал хирургу все, что знал, и поделился выводами, к которым пришел, сопоставляя факты.

– Вы хотите сказать, что дядя безропотно согласился сделать все, о чем просил его этот негодяй, лишь бы сохранить мое доброе имя?

– Вероятно, доктор."

"– Но Бейтс уже пытался подступиться ко мне, инспектор. Едва вышел из тюрьмы, как явился в мою лондонскую квартиру и открыто потребовал «помочь ему снова встать на ноги» – так он это назвал. Мерзавец пригрозил предать огласке случай с мисс Гринлиз, подробности которого раньше не выносились на публику, не говоря уж о полиции и медицинском совете. Я указал ему на дверь и предупредил, что сдам его полиции, если он снова вздумает досаждать мне.

– Тогда как же ему далось провернуть трюк с вашим дядей, доктор Уолл?

– Я могу ответить на этот вопрос, инспектор. Когда ко мне пришел Бейтс, я как раз собирался в морское путешествие. После университета мне предстояло продолжить образование, требовалось время на усиленное чтение и спокойные размышления. Что могло быть лучше места врача на судне, где не так много пассажиров? Я получал жалованье, размеренную, здоровую жизнь и досуг, чтобы заниматься и размышлять. Я выбрал корабль, который следовал на восток и должен был вернуться в Британию не ранее чем через год.

– Значит, ваш дядя не мог связаться с вами, чтобы подтвердить историю Бейтса, а написать не решился из опасений, что письмо попадет в чужие руки?

– Это похоже на правду. Бейтс вполне мог заметить бирки на моих чемоданах, которые в то время лежали повсюду, и воспользоваться этим позднее, когда полиция загнала его в угол.

– Ваш дядя никогда не упоминал об этом?

– Нет. Он промолчал. Но для него это довольно характерно.