И восстанут мертвые. Смерть знахаря. Любопытство убивает

Если начнешь болтать или я услышу, что ты кому-то сказала, – вылетишь с работы без рекомендаций». Он так обозлился – ужас, да и только. Дергался весь, точно в пляске святого Витта. Ну, после такой головомойки мне пришлось держать рот на замке. В моем возрасте нелегко найти работу, кузен Уилл. В общем, я помалкивала. Видимо, сэр Калеб боялся, как бы кто не узнал, что он якшается с эдаким отребьем, и меня это не удивляет.

– Трехпалый что-нибудь унес с собой?

– Я ничего не заметила.

– Может, бутылку или нечто подобное?

– Если и унес, то, наверное, в кармане. Правда, сэр Калеб спускался в подвал и принес бутылку, но я решила, что они немного выпили вместе. Может, он и дал Биллу бутылку. Старый бродяга любил поживиться на дармовщинку, только хозяин нечасто угощает кого-то задарма.

– Сэр Калеб отправился прямо к Трехпалому, когда вышел из погреба с бутылкой?

– Хозяин поднялся из подвала и сказал, что оставил включенным свет внизу. Мне пришлось спуститься и выключить его. Когда я вернулась, сэр Калеб находился на втором этаже, у себя в спальне, что-то там делал. Через пару минут он сошел вниз и выпустил Трехпалого через парадную дверь. Причем проводил его сам.

– Клэр, могу я осмотреть комнату сэра Калеба?

– Кузен Уилл, ради всего святого! Вы хотите, чтобы меня уволили? Сейчас в доме только кухарка и служанка, но если вернется хозяйка или сэр Калеб, тогда мне конец.

– Всего на пару минут, Клэр. Если нас поймают, я скажу, что ты не видела, как я поднялся. Я все возьму на себя. Где его комната? Ты оставайся в холле, будешь протирать пыль, и, если кто-нибудь появится, начинай петь «Прекрасный Сион», а остальное предоставь мне.

– Ладно. Но будьте осторожны, кузен Уилл! Первая комната слева. Если кто-то услышит, как я пою, в доме решат, будто я помешалась на религии. Вообще-то я не сильна по части гимнов.

Отставной инспектор Энтуистл неторопливой походкой поднялся по лестнице, а через пять минут, по-прежнему невозмутимый, сошел вниз. В кармане у него лежал пузырек, найденный в ящике комода под кипой одежды. Его спрятали в штанине зимних брюк. На ярлыке значилось имя одного из местных аптекарей.

– Спасибо, дорогая Клэр. Можешь мне довериться. Я позабочусь, чтобы ты не пострадала.

– Знаю, кузен Уилл. Вы сама осторожность! Что вы снова затеяли? Я думала, вы оставили сыскное дело еще тридцать лет назад.

– Как говорится, не задавай вопросов – не услышишь лжи, милая. Всего тебе доброго.

– И вам всего хорошего, кузен Уилл. Берегите себя.

По дороге в полицейский участок Энтуистл заглянул к аптекарю, чье имя заметил на ярлыке, и выяснил состав таблеток. В пузырьке оказался барбитурат, тот же самый, что обнаружили в роме Трехпалого.

– Вот мой вклад в общее дело, – сказал заслуженный инспектор.