Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Семен Семенович ни в чем его не упрекал, но то и дело осуждающе качал головой. В Кемерово Руслан вернулся еще более подавленным, нагрубил ни с того ни с сего Яне, подал заявление об уходе и впал в глубокую депрессию. А потом неожиданно решил попробовать написать книгу. Роман о длинной-длинной жизни нескольких поколений одной семьи в маленьком провинциальном городке, от прадедушек до правнуков, со своими конфликтами, сложными отношениями, тайнами, которые все друг от друга скрывают, многолетними поисками истины. И, прежде чем отдавать свой труд издателям, решил показать роман Ирине.

— Почему именно ей? — удивилась Наташа.

— Не знаю. Мне так захотелось. Мне почему-то кажется, что она поймет меня лучше, чем кто бы то ни было.

— А можно мне прочесть?

— Пожалуйста. Только пусть Ира обязательно тоже прочитает, мне важно услышать ее мнение.

Иринка сказала, что читать роман Руслана Нильского — дело серьезное, и взяться она сможет за него не раньше праздников, потому что в апреле у нее почти каждый день съемки. И Наташа взялась за рукопись…

Андрей заглянул к ней через час:

— Ну как роман?

— Класс! — Наташа подняла вверх большой палец. — Попытаюсь пробить его экранизацию. Может, его никто и не напечатает, но кино получится потрясающее. Главная роль просто для Иринки написана. Впрочем, это и понятно, Руслан свою героиню явно с нее писал. Ганелин, если мое руководство откажется делать этот проект, дашь денег?

— А сколько надо?

— Много. Миллиона два долларов, лучше — три.

— Ну у тебя и запросы! — присвистнул Андрей. — А за меньше никак не получится?

— Получится, но плохо. Красивой картинки не будет. Может быть, удастся договориться, чтобы канал профинансировал проект хотя бы частично, тогда с тебя меньше возьму.

— Ладно, будем думать, как тебе помочь, — усмехнулся Андрей. — Кстати, насчет Сашкиной свадьбы мы все решили.

— Каким образом? Вы ее совсем отменили?

— Ну, не так радикально. Я полистал твой ежедневник и нашел в расписании дыру размером в час. Остальное было делом техники. Короче, ты в детали не вникай, регистрация твоего сына с рабой божией Олесей состоится двадцать четвертого апреля в пятнадцать часов тридцать минут. Ты сможешь поприсутствовать на церемонии в загсе, ровно в шестнадцать ноль-ноль я запихиваю тебя в машину и везу на Шаболовку, где у тебя встреча в шестнадцать тридцать. Годится?

— Ты — организаторский гений, Ганелин, — благодарно произнесла Наташа. — Ужинать будешь?

— Давай чуть попозже, — предложил он. — Почитай еще часок.

За ужином Андрей хитро улыбался и под самый конец заявил:

— Ты не отказываешься от своих слов о том, что я — организаторский гений?

— Пока нет, а что?

— Тогда слушай, что я придумал.