Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Почему отец допустил, чтобы его посадили? Ведь если бы он меня любил, он бы все время помнил, что у него маленький ребенок, и надо вести себя правильно, чтобы ребенок не остался без родителей. Почему он об этом не подумал? Почему не вернулся к нам после отсидки? Ему на меня наплевать было. А про козла американского я вообще не говорю. Самовлюбленный эгоист, других слов у меня для него нет.

— Но ты была нужна мне, — мягко возразила Наташа, обнимая Иру и гладя ее по волосам. — И ты была нужна Бэлле Львовне. Мы обе тебя любили. Не надо думать о горьком и обидном, думай о хорошем. И выпей быстренько лекарство, у тебя уже глаза распухли.

Ира тыльной стороной ладони вытерла глаза и полезла в сумку за таблетками. Остаток вечера прошел спокойно, уже не было истерик, но были тихие слезы светлой печали по человеку, которого обе любили и рядом с которым прожили всю свою жизнь.

На девятый день Наташа позвонила Марику и после обычных слов соболезнования спросила, есть ли у него претензии на наследство.

— Это все твое, — грустно ответил Марик, — это по праву принадлежит тебе, если, конечно, у мамы не было других пожеланий. Мне ничего не нужно.

— Бэлла Львовна хотела, чтобы я взяла книги, а все остальное отошло бы Ирочке. Ты не возражаешь?

— Как я могу возражать? Раз мама так хотела, пусть так и будет. Спасибо тебе за все, Туся. Звони, не пропадай.

— Ты тоже звони, — дежурно ответила Наташа, в глубине души понимая, что Марик никогда больше ей не позвонит. Ему не интересны ни она сама, ни его собственная дочь. И Наташа тоже звонить не станет. Еще одна часть ее жизни оторвалась и улетела в бездну…

Через две недели после смерти Бэллы Львовны Андрей заявил:

— Я рассчитал домработницу.

— Что случилось? — испугалась Наташа. — Она сделала что-то не так? Что-то с деньгами?

— Нет-нет, что ты, — улыбнулся Ганелин, — Тамара — честнейшая тетка, ни копейки лишней в карман не положит. Просто она больше не нужна. Бэллы Львовны нет, а содержать помощницу по хозяйству для двух вполне самостоятельных женщин и одного молодого мужчины я не считаю правильным. Людмила на пенсии, свободного времени у нее много, вот пусть и занимается всем, чем положено, для себя и своей дочери. Сашка у тебя тоже вполне самостоятельный и зарабатывает на своей фирме неплохо, с какой стати держать для него домработницу? Финансово помогать ему — это другой вопрос, мы с тобой это и делаем. А ходить для него в магазин и стирать его носки — это ему будет слишком шикарно. Ты не согласна?"

"— Да нет, — растерялась Наташа, — в целом ты прав, конечно, но… Как-то неожиданно… Выходит, пока Бэлла Львовна была жива, ты считал, что это нормально, когда Сашка пользуется услугами домработницы.

— Наталья, не передергивай. Я никогда так не считал.