Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

Яна проснулась первой и принялась тормошить жениха.

— Русик, немедленно вставай! Мы опоздали! Боже мой, мы с тобой все проспали, уже двенадцать часов!

Перепуганный Руслан открыл глаза и рывком сел на постели. Как же так? Ведь в одиннадцать они должны быть в загсе, там свидетели ждут, друзья, родственники. Неужели они с Яной так переволновались накануне, что слишком поздно уснули и все проспали? И в суете предсвадебных хлопот забыли завести будильник.

Руслан посмотрел на часы и с облегчением вздохнул. Всего половина восьмого. В эти пасмурные дни, когда солнце надежно скрыто тяжелыми плотными облаками, с ходу и не отличишь раннее утро от полудня. Невеста в очередной раз его разыграла.

— Янка! Опять? — с упреком сказал он.

— Не опять, а снова. А что, ты поверил? Испугался?

— Испугался, — признался Руслан.

— Ну ничего, зато быстро проснулся, а то раскачивался бы еще целый час.

Это верно, вставал он по утрам тяжело, с трудом, по миллиметру выдергивая себя из сна, то и дело сдавая завоеванные позиции и проваливаясь в дремоту.

— Как ты думаешь, Русик, твоя мама приедет? — спросила Яна за завтраком.

— Надеюсь. Но что-то слабо верится. Во всяком случае, когда я вчера ей звонил, она сослалась на нездоровье и заранее извинилась.

— Она на тебя так сильно рассердилась? — В голосе девушки звучало искреннее сочувствие.

— Сильно, — кивнул Руслан.

На самом деле словосочетание «сильно рассердилась» не передавало сути. Ольга Андреевна была в ярости. И хотя со времени той поездки домой на майские праздники, когда Руслан представил матери Яну, прошло больше двух месяцев, он до сих пор не мог без содрогания вспоминать разговор с матерью и последовавший за этим скандал.

— Мамуля, а что тебе нужно было от Бахтина? — спросил тогда Руслан. Спросил как будто между прочим, совершенно спокойным тоном. В тот момент все четверо — мама с Семеном Семеновичем и он с Яной — сидели на веранде и пили чай.

Ольга Андреевна вздрогнула, быстро поставила чашку на блюдце, расплескав чай.

— Я не понимаю, о чем ты, — ответила она, пряча глаза.

— Восемь лет назад, в девяностом году, ты искала его. Записала его служебный адрес и телефон. Ты хотела с ним встретиться? Зачем?

— Ничего я не хотела. Откуда ты это взял?

— Вот отсюда.

Он вытащил из нагрудного кармана рубашки записку и положил на стол перед матерью.

— Это название фирмы Бахтина и его телефоны. И почерк твой. Ты можешь это как-нибудь объяснить?

— Я не буду ничего тебе объяснять. — Ольга Андреевна уже пришла в себя от неожиданности, и ей даже почти удалось взять себя в руки. — Откуда у тебя эта бумажка?

— Тетя Соня отдала вместе со всеми твоими вещами. Мама, ну пойми, бессмысленно же отпираться, все и так ясно.

— Что тебе ясно? Если тебе все ясно, тогда не спрашивай.