Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

"

"— Почему вы молчите, Виктор Федорович? Вы хотите сказать… — она запнулась, вернее, сделала вид, что запнулась, — вы хотите сказать, что Игорь был у… другой женщины? Этого не может быть… я не хочу в это верить…

Ну вот, теперь можно дать волю слезам. Не искусственно вызванным, а самым натуральным. Рыдания рвались из ее горла, стискивали грудь и выплескивались наружу обильными горькими слезами. Ира не понимала, что с ней происходит, почему она так плачет, ведь ей совершенно все равно, есть у Игоря любовница или нет, если есть — даже и лучше, меньше приставать в постели будет. И ей абсолютно безразлично, пьяным он приходит домой или трезвым. И наплевать ей, в котором часу он возвращается, в восемь или за полночь. Она вошла в эту семью, чтобы защитить Наташку. Влезла змеей, прокралась по-воровски, лгала, притворялась, чтобы втереться в доверие. И неожиданно обрела здесь свой дом, семью, в которой были отец и мать и которая ничего не потеряла бы в глазах Иры, если бы избавилась от одного своего члена — от Игоря. Господи, как хорошо было бы, если бы родители его выгнали к чертовой матери! Конечно, Лизавета — зануда редкостная, порой от ее наставлений и поучений визжать хочется, но ведь она от доброго сердца это делает, она любит Иру и хочет, чтобы у нее все было хорошо. А Виктор Федорович — тот вообще как отец себя ведет, балует невестку, заботится о ней, разговаривает ласково. Никогда у Иры не было настоящего отца. Мать — да, настоящая, конечно, не в счет, она больше пила и по мужикам таскалась, а вот Наташка ей мать в полной мере заменила, только Ира все равно относилась к соседке как к старшей сестре, уж очень молодой она была, всего на пятнадцать лет старше. И бабушка у нее была, не Полина, а Бэлла Львовна. А Ире так хотелось иметь родителей, взрослых, значительно старше себя, мудрых и понимающих, за которых можно спрятаться, как за надежную крепкую стенку. За Наташку теперь не спрячешься, у нее столько проблем, что соседка стала хрупкой, как фарфор, еще одна неприятность — и может с сухим треском рассыпаться на части. Наташка сейчас сама нуждается в помощи и поддержке, и Ира не имеет права на нее рассчитывать. Но если не на нее, тогда на кого же? Лизавета и Виктор Федорович — такие надежные, такие добрые. Нет, ни за что на свете Ира не хотела бы уйти из их семьи. Да и насчет Наташки надо проследить, как бы чего не всплыло. А если Игорь начнет выкаблучиваться, ежедневно напиваться, изменять ей направо и налево, то уходить придется. Или все-таки она сможет смириться и терпеть, не потеряв лица и не растоптав окончательно собственное достоинство? Боже мой, сколько же унижений ей предстоит еще вынести!

Она плакала все сильнее и горше.