Тот, кто знает. Книга вторая. Перекресток

— Значит, пусть она думает, что тебя все устраивает? Пусть позволяет тебе горбатиться, обихаживая ее и Катьку, и считает, что это нормально, что так и должно быть? — кипятилась Ира."

"— Иришенька, милая, ты пойми, Люся — моя сестра. Ее дочка — моя родная племянница. Они мне не чужие. Мне нетрудно приготовить для них, и постирать, и погладить. Они приехали ко мне, потому что у них никого больше нет на этом свете. Они совсем одни. И не могу я с ними считаться, кто сколько раз не помыл за собой посуду или не подмел пол. Мы — одна семья. Я трезвый человек, я понимаю, что Люся все равно не будет мне помогать, и Катюшка ничего по дому делать не будет. Добиваться этого — только зря шишки на собственном лбу набивать. Но до тех пор, пока я молчала, все было тихо и спокойно. А теперь, после того, что ты тут сегодня учинила, обе они будут постоянно помнить, что их приютили из милости, и содержат из милости, и кормят и одевают из милости. С каким сердцем они будут есть те пресловутые обеды, которые я им готовлю? Да им же кусок в горло не полезет. Они-то думали, что все отлично, что всех все устраивает и все вокруг довольны и счастливы. И вдруг оказывается, что я недовольна, что мой муж тоже недоволен. Они от нас зависимы, потому что мы их содержим. И они ничего не могут изменить, потому что не могут и не хотят изменить себя. Единственный выход — отселить их, и мы с Вадимом пытаемся эту проблему решить, но пока что мы живем вместе, и нам нужно как-то сосуществовать. Это было пусть шаткое, но равновесие. А ты его разрушила. Ты уйдешь домой, а мы со всем этим останемся. Как же нам теперь жить дальше? Об этом ты подумала?

Ира опустила голову. Об этом она, естественно, не подумала, потому что самым главным ей казалось поставить Люсю на место, объяснить ей, кто она есть и как выглядит в глазах окружающих.

— Я хотела как лучше… — виновато пробормотала она. — Хотела тебя защитить. Не могу смотреть, как ты колотишься целыми днями, а эти две… даже приличных слов нет, чтобы их назвать…

— Спасибо тебе, — Наташа обняла ее, поцеловала в висок. — Спасибо, что защищаешь меня.

— Ты не сердишься?

— Нет, конечно. Ты же от чистого сердца поступила, ты не хотела мне навредить.

— Не хотела, а получилось, что навредила. Ну почему я такая нескладная, а, Натулечка? Всегда сначала делаю, потом думаю. Теперь ты будешь расстраиваться.

— Не буду, не буду, — улыбнулась Наташа. — Расскажи лучше, как твоя семейная жизнь.

Ира закончила мыть посуду, вытерла руки полотенцем, села, вытащила сигареты.

— Отлично. Муж — козел, зато свекровь золотая.

— А свекор?

— Просто бриллиантовый. Я имею в виду, как свекор, — тут же поправилась Ира. — Ты не думай, что я забыла…

— Ириша, я хотела с тобой поговорить об этом.