Значит, я умерла

Я твердил ему, что не стоит подрезать тебе крылья, что настанет время и ты выправишься. Но он настаивал. Тогда я и нанял Настю.

– Ты знал ее как Мирей. Девушка была русской. Очень способная к языкам, отлично имитировала акценты. Тебе ведь и в голову не пришло, что она не француженка, верно?

– Нет, – подтвердил я.

– Я сразу понял, что она – именно то, что тебе нужно, – продолжал Клаус. – И это сработало. Ты перестал шляться по клубам. Наркотики еще принимал, но уже меньше. Наметился просвет. По крайней мере, так мне казалось.

– Да. – Моему отцу всегда нужен был сын, который наглядно демонстрировал бы его превосходство над всем миром. А он получил меня.

– А моя сестра? Что она сделала?

– Джульетта? – Клаус удивленно поднял брови. – А что она могла сделать? Она была студенткой. Если и слышала о Мирей, то только от тебя или от отца.

– Но ведь Джульетта была в том самолете, на котором меня увезли в клинику… – Едва эти слова слетели с моего языка, как я вспомнил другие, те, что сестра бросила мне тогда: «Ты испортил мою неделю в Париже, говнюк. Чтоб ты сдох». И тут я понял – в ту ночь, когда умерла Мирей, все было не случайно. Джульетта оказалась в Европе потому, что ее отправил туда отец. За хорошую учебу, как она считала. Но у отца были на ее счет другие планы.

– Значит, убийство Мирей организовал мой отец, – тихо произнес я.

– Ну я ему не исповедник. Он никогда не говорил мне, что вот так, мол, и так.

– Но ты его знаешь. И сам догадался, как все было.

– Он меня не предупредил. А если бы предупредил, то я не допустил бы убийства. – Клаус сидел, глядя в бокал с вином. – Настя уже не раз работала на меня до этого. А тут мне пришлось рассказать родителям о ее смерти. Это было так… – Он замолчал, потом продолжил: – Твой отец порвал наши отношения. Я больше не мог доверять ему после этого. Можно что угодно говорить о Штази, но у нас были свои правила. У твоего отца их нет.

– Мой отец не просто убил ту девушку. Он свалил вину на меня. Заставил меня поверить, что я – убийца.

Эта мысль, новая для меня, причиняла мне боль. У меня всегда были непростые отношения с отцом, но, сколько себя помню, своим главным врагом я считал Джульетту. В чем только я ее не винил… В моем воображении у нее были клыки, рога и раздвоенные копыта. Сколько раз я жаловался отцу на то, какая она злая, а он всегда со мной соглашался? Как будто хотел, чтобы я возненавидел сестру.

– Ему нужен контроль над тобой, Тео. Твой отец и я по-разному думаем о жизни, но наше главное отличие вот в чем. Я – преступник и знаю это; а он считает себя бизнесменом. Я никогда не подпускал своих детей близко к своей работе, а твой отец, наоборот, хочет, чтобы ты шел по его стопам.

– Он всю семью убедил в том, что я – убийца. Джульетта поверила. Урсула. Кэролайн.