Змиулана: красавица или чудовище?

Селиванов мгновенно почувствовал ослабление боли в голове и суставах, а его сознание окончательно прояснилось.

— Да, ничего зельице, — признался Дмитрий спустя мгновение.

— Вот и хорошо, — радостно ответил Миролюб и одобрительно кивнул. — Мама ушла ночевать к соседке, так что Вас никто не побеспокоит. Ваши вещи я перенес, а коляска стоит рядом с кроватью. На кухонном столе — ужин. Словом, будьте нашим гостем! Если Вам ничего больше не нужно, то я тоже пойду, — проговорил Миролюб и направился к двери.

— Постой, — окликнул его Дмитрий. — Не поленись, закрой окна обратно.

Миролюб выполнил просьбу и не стал задавать лишних вопросов. За это Дмитрий был благодарен мужчине вдвойне — ему совершенно не хотелось рассказывать незнакомцу о своих затаенных страхах.

Глава 7

Богач волен есть лакомые блюда, украшать росписью потолки и стены у себя в доме, владеть замком… Да, все это ему доступно; но довольство жизнью выпадает, пожалуй, на долю других.

Жан де Лабрюйер

На следующее утро Дмитрия разбудил осторожный, тихий стук в дверь.

— Открыто! — крикнул Селиванов сонным голосом.

— Доброе утро, — поприветствовал гостя Миролюб. — Как спалось?

— Неплохо, — поразмыслив, прикинул Дмитрий. — А ты куда так вырядился? — уточнил он у мужчины, одетого в костюм, полностью соответствовавший его представлениям о язычниках.

— Здесь мы не носим обычной одежды, тем более синтетической. Так сказать, возвращаемся к корням не только в духовном, но и в материальном плане, — пояснил Миролюб. — Если Вы по-прежнему желаете принять участие в обрядовом действе, то Вам, Дмитрий, тоже придется переодеться.

— Надо, так надо, — пробурчал Селиванов и принял у язычника сверток с одеждой. — Кстати, можешь называть меня на «ты» — думаю, так будет проще нам обоим.

— Не возражаю. Помочь тебе одеться?

— Не нужно, я привык справляться сам.

В действительности, одевать новую, выданную Миролюбом одежду, оказалось очень просто. Весь костюм состоял из туникообразной льняной рубахи, доходившей Дмитрию до колен, широких штанов и кожаных ботинок, напоминавших своеобразные мешки, одевавшиеся на ступни. К наряду прилагался и плетеный пояс, который Селиванов небрежно завязал в узел.

— Нет, не так!  — заметил Миролюб. — Пояс нужно подвязывать под левую руку.

— Почему? — Дмитрий удивленно вскинул брови.

— Пояс выполняет не только функциональную роль, но и служит оберегом. Наши женщины научились плести пояса на дощечках, восстановив прежнюю традицию.

— А штаны и рубашка? Неужели и их вы ткете на древних станках?

— Почему ты так думаешь?! У нас имеется современное оборудование, на котором изготавливается ткань, а вот материал мы выращиваем сами.

— Выходит, все же не брезгуете дарами цивилизации? — хмыкнул Селиванов.