Змеиный мох (СИ)

Думал, поступлю, как отец, в бронекопытное училище.

- Какое? – рассмеялась я. - Бронекопытное?

- Кавалерийское Алма-атинское. Так его называли. Но когда школу закончил, училища этого уже не было. Как и Советского Союза. А поскольку жили мы уже в Калининграде, там в погранинститут и поступил.

Ехали мы почти два часа, и пролетели они за разговором незаметно. Как тогда, в Белом доме. Только теперь говорил в основном Денис, а я слушала, иногда задавая вопросы. Он рассказал о многом. Лишь одна тема так и не всплыла, даже мельком. О его семье – жене и детях.

- Ты хоть согрелась? – спросил он, остановив машину у крыльца моей «точки».

- Да, спасибо, - сняв пиджак, я положила его на заднее сиденье, всунула ноги в противные мокрые туфли.

- Ну, тогда… до завтра.

- До завтра…

Я поднялась по ступенькам, спиной чувствуя его взгляд, в парадной машинально кивнула консьержке, вызвала лифт. Вошла в квартиру и прямиком направилась в ванную, снимая по пути влажную одежду. Встала под горячий душ – и наконец-то дала волю слезам.

Все стало еще хуже. Намного хуже.

=30

- Привет. Как ты?

Хороший вопрос. Универсальный. В него можно вложить очень многое. Или ничего. И ответить вполне по английской формуле: «Супер, а ты?»

- Привет. Нормально.

Черта лысого нормально. Всю ночь не спала – так погано было. Одно дело, когда мужик полный мудак, обломал тебя об колено, а потом игнорит. Тут включается банальная физика: «на каждую хитрую жопу есть хрен с винтом». А если выражаться прилично, то «действие равно противодействию». Не дождешься, что я буду плакать. Третий закон Ньютона. Но когда оказывается, что он не такой, как думала, и… «потому что дождь», вот тогда становится по-настоящему фигово.

Так что мне совсем не нормально, Денис. После двух часов наедине в тесном замкнутом пространстве. С пиджаком на плечах, который пахнет тобой. Знал бы ты, о чем я думала до утра, что вспоминала и что представляла. Впрочем, нет, лучше тебе этого не знать.

Задремала я, когда за окном уже посветлело. Проснулась от визга будильника и провалилась еще на полчаса, пожертвовав пробежкой. Может, собаку завести? Станет будить и выводить на прогулку. Патологическая ответственность не позволит отпихнуть ее ногой: «Дай поспать, зараза!» Плюс рядом существо, любящее безусловно, а не за что-то."

"Из зеркала на меня смотрело нечто жуткое – бледное, с резко проступившими скулами и черными кругами под глазами. Зомби, одним словом. Завтрак в глотку не полез, выпила две здоровенные кружки кофе.

«Дура», - обиженно квакнул желудок.

Отвали, сама знаю.

«Вот возьму и отвалю. То есть отвалюсь. Будешь через трубку жрать, овца. Или через клизму».

Метро немного привело в чувство: от общественного транспорта я отвыкла, и поездка эта сработала как инъекция адреналина.