Змеиный мох (СИ)

Хотя, наверно, лучше было бы не помнить. Как тогда, со Славкой. Ну случилось что-то – и проехали.

Нет, стыдно не было. Вот ни капли. Как ни странно. Ни за то, что выложила о себе все до самого днища, ни за то, что повисла на шее и утащила в постель. Потому что секс получился…. Мда, такого у меня никогда не было. Даже близко. И… вряд ли еще когда-нибудь будет. Вот в этом и была загвоздка. Ляжешь потом в постель с мужчиной и станешь думать: как, и это все?!

Так, ладно, хватит. Форма одежды – утренне-туалетная. Трусы достала из сумки чистые, вчерашняя футболка обнаружилась на верхнем ярусе. Там же, где и скомканная влажная простыня. Сапоги – вот они.

Выйдя на террасу, я остановилась. Солнце действительно стояло почти в зените, но трава так и не просохла – мелко серебрилась, и над ней висела легкая дымка. Прежде чем я бросила взгляд через проезд, в голове молнией промелькнуло: а может, все-таки не уехал? Но Тахо на земляничной поляне не было. Только прямоугольник примятой травы на его месте.

Периферическое зрение обнаружило за пределами фокусировки какой-то невнятный объект и подало сигнал. Я опустила глаза и увидела на верхней ступеньке крыльца… букетик. Несколько обмотанных травинкой стеблей земляники с крупными, почти черными ягодами.

Внутри мгновенно образовалась космическая пустота, засосавшая в себя все до единой мысли. Опустившись на ступеньку, я машинально, на автомате, обрывала ягоды и по одной кидала в рот. Разогретые на солнце, они пахли так, словно все вокруг превратилось в землянику.

Когда ни одной ягоды не осталось, я отшвырнула стебли подальше, встала и пошла в туалет. Но около угла дома остановилась, посмотрела на мокрую траву по пояс – и вернулась обратно. Нашла на веранде ржавые ножницы и принялась остервенело обстригать блестящие от росы метелки. Захватывала пучок, обрезала под корень и бросала в сторону. Пока не расчистила тропу полностью. Налысо. А потом села прямо на землю, привалившись спиной к стене дома, и разрыдалась взахлеб.

Вспышка была хоть и бурной, но короткой. Три следующих дня я провела в состоянии, примерной дефиницией которого послужило бы слово «оцепенение».

Как-то мне попался в интернете ролик, где лягушку резко переворачивали на спину и прижимали лапы к телу. После этого бедняга на несколько минут впадала в полный ступор. Примерно то же самое произошло и со мной.

Словно перешла на стопроцентный автопилот. Вставала, мылась, завтракала. Гуляла, объедалась ягодами. Ходила на речку. Вечером после ужина смотрела фильмы – а потом не могла вспомнить, о чем они были.

Зато мысли об Андрее словно корова языком слизнула. Уже песня.

Впрочем, и о том, что произошло в ту ночь, я тоже почти не думала. Как будто та чертова земляника на крыльце поставила блок.