Змеиный гаджет

Я могу вам назвать еще массу причин, по которым крошку отправляют куда подальше. Понимаете?

– Да, – кивнула я, – вы забираете «неугодных» малышек.

– Верно, – кивнула Татьяна, – скажу честно, наша работа оплачивается. Тот, кто привозит ребенка, дает деньги на его содержание, и мы получаем зарплату. Наша задача…

Хозяйка осеклась.

– Кирилла Петровича нет со мной, он скончался. А я все никак не могу отвыкнуть говорить: мы, наша… Наверное, так и не научусь. Наша задача – воспитать девочку особым образом. Она должна стать интеллигентной, образованной, знать иностранные языки, уметь себя вести в любом обществе. Но, с другой стороны, воспитаннице нужно внушить, что основная роль женщины – материнство, и ей предстоит заниматься хозяйством, почитать мужа, свекровь.

– Трудная задача, – заметила я, – совместить в ребенке менталитет европейской и восточной женщины непросто.

– У нас получается, – улыбнулась Татьяна, – когда наши подопечные вырастают, их выдают замуж за очень богатых, добрых мужчин. В прежние годы воспитанницы уезжали в Среднюю Азию, на Кавказ, в разные уголки страны. Нынче они разлетаются по всему миру. Я со всеми на связи, получаю от них письма с фотографиями детей. Девочки пишут: «Мамочка, любимая». И это правда, я им мать. А Кирилл Петрович был отцом. Началось все с Риточки, той самой, с раной на предплечье. Я вам про нее рассказывала. Супруг привез ее в Москву контрабандой. Честно говоря, просто выкрал. Мы вылечили крошке руку, решили, что надо ее легализовать. Ох, это оказалось долго, трудно, но в конце концов получилось. Года через два к нам приехал человек и спросил: «Возьмете на воспитание ребенка? Девочку». Мы опешили, но поговорили с незнакомцем. Вот так все и завертелось.

– Знаете Андрея Москвина? – спросила я."

"– Конечно, – улыбнулась хозяйка, – хороший был мальчик, сирота при живой матери. У нас в семье он немного оттаял. Когда впервые в дом вошел, был совсем дикий. У меня создалось впечатление, что им никто не занимался. Подросток вот-вот школу закончит, уйдет в большую жизнь, а у него никаких правильных внутренних установок нет. Отсутствует понимание, что он мужчина, будущий глава семьи. Андрюша не знал, что представитель сильного пола должен делать. Родной отец его умер, отчим пасынком не занимался, мать любила только дочь. Андрей рос в доме, где мужчины свои руки не использовали. За них даже лампочки вворачивала прислуга. Если что-то ломалось, звали мастера. Кирилл его многому обучил, на рыбалку с собой брал, внушал, что мужик должен получить престижную профессию, иначе ему больших заработков не видать. Мы любили Андрюшу, а он…

Татьяна замолчала.

– Значит, у Москвина были доверительные отношения с вашим мужем? – уточнила я.