Змеиная невеста

Далгет вошел без стука, но на пороге замер, словно давая ей время привыкнуть к его присутствию. А у Леры при его появлении было такое чувство, будто ее застукали на горячем. Мгновенно залило холодом, а потом бросило в жар.

Она тут же свернула свиток, отложила его в сторону и встала, стараясь смотреть поверх его левого плеча. И проговорила:

- Я ознакомилась.

Мужчина взглянул на нее и молча прошел в комнату.

глава 23

Не рада ему. Далгет это видел. Мгновенно напряглась и вытянулась в струнку. Маленький точеный подбородок высокомерно вздернулся, высокие изящные брови подняты. Царица.

Первый же его шаг на ее территорию, и сразу - предупреждающий взгляд.

«Не подходи. Не смей меня касаться».

Как можно было не рассмотреть, не почувствовать в ней этого с самого начала? Считать глупой, недалекой. Порченый товар? Так почему же ты замираешь перед ней, глава рода Черных Нагов? Почему так жадно ловишь ее эмоции, вдыхаешь аромат и не можешь надышаться?"

"Он словно застыл в половине транформации. Как будто что ломалось. Признать, что он стал зависим за какие-то несколько дней, было стыдно. Переступить свои привычки и принципы - все равно что живьем снять с себя кожу. Гордость главы рода противилась! Но «кожа» его души уже лопалась и сходила лохмотьями. Признать это было мучительно.

Не стоило пробовать ему ее кровь и еще сильнее привязывать себя к ней. Но разве он мог удержаться? А теперь право господина требовало подмять под себя, подчинить ее, добиться покорности.

«ИматсссАани!» - шипела змеиная сущность.

И жаждала дать ей своей крови, обвиться вокруг стройных розовых* ног, скользнуть языком, испробовать ее мед. Забыться блаженством, привязать ее к себе навсегда, посеять в ее теплом чреве свое потомство.

Все это пронеслось в его мозгу огненным шлейфом.

Все это он мог взять прямо сейчас.

Но он хотел большего.

Хотел радости во взгляде, обращенном на него. Принятия, а не страха.

Добровольное согласие. Только сейчас могущественный глава рода Черных Нагов понял, в чем смысл. Когда-то давно его предкам было дано это непреложное правило - добиваться от своих избранных согласия любовью, но они извратили его, считая досадным недоразумением, которое легко исправить. За это расплата - холод.

Взгляд упал на свитки, разложенные на столе. Рядом со свитками лежала книга его матери. Это напоминание о том, что можно обрести и что потерять, перевесило все сомнения.

В тот момент ДалгетХан принял решение окончательно.

Неважно, сколько соберется в его доме врагов и какие они будут строить козни. Всех их он мог отбросить, как дохлых червей. Все это останется внешним. Смысл и ценность имело только одно.

Он замер на пороге, давая ей время привыкнуть, и только потом, не спеша, проник в комнату.