Змеиная невеста

Прокашлялась и довольно громко (ну как смогла) проговорила:

- Войдите.

Дверь тут же открылась, в проеме стоял Саха.

***"

"Рука у Леры дрогнула от неожиданности, и крышка со звоном снова опустилась на блюдо. Неприятный звук. Она невольно втянула голову в плечи, а светловолосый красавчик не спеша прошел через всю комнату и замер, глядя на нее сверху вниз.

Высокий, широкоплечий, рядом с ней, сидящей за столом, так и вовсе огромный. В светлых глазах насмешка. Сразу вспомнилось, как он вчера бросил на прощание:

«Я очень зол на тебя».

Стало не по себе. Саха видел, что смущает ее, и, похоже, получал от этого удовольствие. А ей приходилось смотреть на него, задрав голову, и это только подчеркивало ее зависимое положение.

Лера медленно выдохнула и выпрямилась, опуская локти на стол:

- Доброе утро.

И тут же отвела взгляд, не желая больше веселить его.

Она не зверушка в клетке. Хотя нет, именно зверушкой в клетке, пойманной для удовольствия господ Умрановых, великих и ужасных, она себя и ощущала. Сердце наполнилось горечью, а перед глазами вдруг прошла вся ее прежняя жизнь. Планы на будущее. Родители. Они же с ума сойдут. Ладно, две недели, может, чуть больше у нее есть. Но если она не сумеет вырваться отсюда, если не сможет хотя бы весточку послать...

«Это исключено».

Вот так, раз - и перечеркнута вся ее жизнь.

Она зябко повела плечами,

Невольно полезли в голову совсем уж неприятные мысли.

Вчера она умудрилась здорово разозлить Далгета Умранова. И совершенно неизвестно, с чем сейчас пожаловал этот голубоглазый красавчик. Как она поняла, младший на побегушках у старшего. Возможно, наказывать ее за дерзость поручено именно ему? И это его мнимое спокойствие - просто чтобы зверушка не рыпалась?

Как-то совсем тоскливо стало. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это оказаться как можно дальше отсюда.

- Доброе утро, невеста, - неожиданно мягко произнес Саха.

Она и не заметила, как ушла в свои мысли. Сколько уже этот красавчик стоит тут и смотрит на нее? Секунды? Это сразу заставило собраться и вызвало протест.

- У меня есть имя, - сказала Лера, поднимая на него взгляд.

Не надо ее обезличивать. Она не вещь.

А его глаза больше не смеялись, в них затаилось какое-то непонятное выражение. Вдруг ноздри дрогнули, и мужчина на мгновение отвел взгляд. Потом снова взглянул на нее, и она поразилась тому, как поменялось выражение его светлых глаз. Теперь в них опять было веселье, но пряталось в глубине, а на поверхность выбралось другое чувство, которое она не смогла определить. Да если честно, то и не пыталась.

Неожиданно Саха кивнул каким-то своим мыслям и уже совершенно другим тоном проговорил:

- Вообще-то я пришел позавтракать с тобой.