Змеиная невеста

- Ничего этого не нужно? Нет никаких пожеланий?

Вот сейчас ее глаза неожиданно сверкнули, и он имел возможность наблюдать, как подбородок вздернулся вверх, а на лице возникло высокомерное выражение. Занятно.

- Вы знаете, - проговорила она, сведя вместе руки. - Я кажется, ошиблась. У меня все-таки есть пожелание.

- Что ж, я слушаю.

Кто бы сомневался.

- Я хочу... Это ведь моя спальня?

- Конечно, - он кивнул, скрещивая руки на груди.

- Так вот. Я хочу, чтобы вы покинули мою спальню и больше никогда в ней не появлялись.

***

Когда мужчина вылетел из комнаты, Леру трясло как в лихорадке.

Без сил опустилась на диван. Попыталась выпить воды, зубы клацали о стакан, чуть не расплескала. А в ушах еще звенел звук захлопнувшейся двери.

Он был так разъярен... Глупо, наверное, что она его разозлила. Такой неприятный осадок. Но черт побери! Она же не просила тащить ее сюда и втравливать в свои змеиные дела! А потом еще и оскорблять.

Потом она подумала и успокоилась. Сегодня ее точно не тронут. Можно ложиться спать.

***

Коридоры и комнаты мелькали перед глазами, он двигался, не сбавляя шага. Просто двигался, даже не зная, куда направляется. И хорошо, что никто не попался сейчас Далгету под руку. Иначе...

Оскорбление было немыслимым."

"И он не мог ее за это немедленно наказать.

Наконец Далгет остановился. Стиснул кулаки, уставившись в потолок, а потом закрыл глаза, борясь с желанием вернуться и... Что?

«Что ты сделаешшшь?» - шипело в нем змеиное естество.

Наг не может вредить своей ИматАани. Она драгоценна. Будущая мать его потомства.

Повезло же ему. Драгоценная ИматАани даже к нему не привязана!

Мужчина тряхнул головой, блестящие черные волосы рассыпались по плечам, скользя, словно живые змеи. И беззвучно выругался, стискивая зубы.

Он просто недооценил девчонку. Казалась такой хрупкой, беззащитной, напуганной. Никакой истерики, глупых выходок. Кроме разве что того, что сама полезла в ловушку. Наивная, недалекая, тихая...

Коварная!

Она вышвырнула его из спальни, как нашкодившего щенка, и даже голос не повысила!

О, как Далгет сейчас был зол на себя, как исходил досадой.

Как он мог забыть, что она фактически привязала его к себе?! А как она пыталась сбежать?! Он не удивился бы, если бы узнал, что все это организовала она сама и что Камаль действовал по ее указке. Использовала щенка в своих целях, иначе зачем ей было его выгораживать? Теперь все представало в ином свете. И не было конца и края подозрениям, рождавшимся у него в голове.

Но это не объясняло той иррациональной обиды, которая грызла его сейчас.

Он ведь, когда шел к ней, не хотел касаться ее, перебарывал себя, убеждая необходимостью. И был буквально оглушен, когда сама от него отказалась. Такое чувство, что разрубили часть души пополам.